Беременность в планы (не) входила, или Игры богатых мужчин

Как сказать своему боссу, что вдруг, спустя четыре месяца, я передумала и решила принять его предложение и в силе ли оно ещё?

– Ксения Михайловна, у меня не так много свободного времени. Или говорите, зачем искали встречи со мной или приходите в другой раз, когда ваша мысль полностью созреет и сформируется.

Да, он прав, молчание ни к чему не приведёт. Я снова подумала о своём маленьком и таком замечательном племяннике и решилась.

– Лазарь Львович, в общем, я не буду долго ходить вокруг да около, а скажу прямо… – мысленно я уже произнесла продолжение своей речи и почувствовала, как моё лицо охватил жар.

Ну вот, я вся покраснела. Такую «красавицу» вряд ли он захочет купить. – Я хочу принять ваше предложение… Если оно ещё актуально… Точнее, мне очень бы хотелось, чтобы оно было актуально…

Мужчина подался вперёд и спросил:

– О каком предложении вы говорите, Ксения Михайловна? Я вас не совсем понимаю.

В недоумении захлопала ресницами и открыла рот.

– Что… Но как о каком? Вы предложили мне… стать вашей женщиной… за деньги… в лифте… мы тогда столкнулись с вами.

Были только вы и я…

Боже! Что я несу! Он не помнил меня!

Босс странно на меня посмотрел, словно сканировал взглядом своих чёрных глаз.

– Простите! – выпалила я и подскочила с кресла, как ужаленная, чувствуя себя настолько премерзко и ужасно, что от стыда хотелось провалиться сквозь землю и рассыпаться на атомы, лишь бы исчезнуть в ту же секунду.

Почти дошла до двери как услышала:

– Стойте.

Развернулась и увидела, что мужчина идёт ко мне. Когда между нами осталось небольшое расстояние, он спросил:

– Зачем вам это стало нужно?

– Потому что мне нужны деньги, – сказала правду. – Много денег. Мой племянник… ему четыре года и он нуждается в срочной операции за границей. Операция очень дорогая. Мы с сестрой собрали, сколько смогли, но этого оказалось безумно мало.

– Родители, отец ребёнка?

– Родители погибли в автокатастрофе, когда мы с сестрой ещё учились в школе.

Нас вырастила бабушка. А отец Артёмки отказался от него. Мы, правда, обратились и к нему за помощью, и он помог, но этого всё равно мало. На операцию не хватает.

– Сколько?

Сглотнула и прошептала:

– Почти сто тысяч евро.

На его лице проявилось изумление, и потом он кивнул и произнёс:

– Раздевайся.

Что? Зачем?

Видимо, я слишком громко подумала, и он прочёл мои мысли.