Беременна не по правилам, или Цена одной ошибки

– По договору с клиникой я получила всё, что хотела, и оплатила ваши услуги, верно? – он согласно кивнул. – Дальнейшее обследование и наблюдение за течением своей беременности я буду проходить в другом месте. В услугах вашей клиники, Роман Александрович, я больше не нуждаюсь.

– Сядьте! – командным тоном произнёс Ладомирский.

Да конечно! Разбежалась!

Не стала даже смотреть на его перекошенное от гнева лицо, а произнесла, обращаясь к Роману Александровичу:

– И, будьте любезны, избавьте меня от внимания этого человека.

– Тамара Юрьевна… – произнёс извиняющимся тоном директор. – Мы не договорили… Мы хотели бы компенсировать вам причинённые неудобства и…

– Я не нуждаюсь в деньгах. У меня их достаточно, – сказала немного высокомерно.

– Прошу вас, Тамара, сядьте в своё кресло, – неожиданно плавным и тягучим голосом произнёс Ладомирский. – Мы ещё не закончили этот разговор.

– Мне не интересен этот разговор. То, что донором спермы оказался не тот, кого я выбирала… – пожала плечом.

Я перевела взгляд на злющего, точно сам дьявол, Ладомирского и закончила:

– Я купила эту сперму.

Сняла сумочку с подлокотника и уже развернулась, чтобы уйти, как Ладомирский резко поднялся со своего места и схватил меня за руку выше локтя – хватка была жёсткой.

– Больно, – зашипела я, подняв голову, чтобы посмотреть в глаза этого жестокого мужчины.

Он ослабил хватку, но не отпустил, а дёрнул меня на себя – мои губы соприкоснулись с белоснежной тканью его рубашки и оставили розовый отпечаток от помады.

«Так тебе и надо», – подумала злорадно.

Ладомирский не заметил небольшой неловкости, он склонился надо мной грозным коршуном и сказал:

– Тамара Юрьевна, я купил в этой клинике суррогатную мать. Вы красивы, правда, жаль, что не так уже молоды…

Я поджала губы. Ну и козёл! Тонко оскорбить женщину её возрастом может только настоящий циник и женоненавистник.

– Но раз уж так вышло, то я не против, чтобы моего ребёнка родили вы, если у него нет никаких отклонений.

– Это. Мой. Ребёнок, – по слогам и строгим тоном произнесла я. – И отпустите меня. Немедленно.

Он зацокал языком и покачал головой, вызвав во мне раздражение и ещё большую неприязнь.

– Я не позволю, чтобы мой ребёнок жил без отца.