Химера, или Дитя двух отцов

Повернулся к Вике и на полном серьёзе спросил:

– Как такое крохотное существо может издавать такие громкие звуки?

Вика хмыкнула и ответила:

– Потому что ей больно, Игнат. А как-то ещё выразить свои чувства и просто пожаловаться Катенька ещё не умеет. Ей остаётся только кричать и плакать.

Вздохнул и покачал головой.

Вика вдруг коварно улыбнулась и спросила:

– Что, малышка нарушила твой сладкий и крепкий сон?

– Всё нормально, – пробурчал в ответ, наблюдая, как Вика усаживает малышку в детский стульчик и даёт ей детскую смесь.

Катя, всхлипывая, вцепилась в бутылочку и начала активно есть.

Довольно быстро маленькая бутылочка опустела, и я вдруг понял, что наступила блаженная тишина.

Разлил по чашкам кофе и одну протянул Вике.

А Катю будто подменили. Она прекратила плакать. А наевшись, заулыбалась и залепетала, махая ножками.

Покосился на Вику, которая довольно жмурилась, потягивая крепкий кофе, и вдруг я ощутил себя частью чего-то нового, словно оказался среди настоящей семьи и был сам частью этой семьи…

Странные ощущения, но приятные.

Я выпил свой кофе и отставил кружку.

Присел на корточки перед малышкой и широко ей улыбнулся.

Катя замерла и принялась меня внимательно изучать.

– У кого-то очень громкий голос, между прочим, – шутя, отметил я и состроил малышке пальцами рогатую козу.

Но разноцветные глазки девочки оставались серьёзными.

Тогда я прекратил строить пальцами не понятно что, и поймав её пяточку, решил чуточку пощекотать и это стало моей роковой ошибкой.

Яркие глаза малышки широко распахнулись, подбородок задрожал, лобик нахмурился…

Я резко отдёрнул руку, но было слишком поздно.

Её личико сморщилось, и широко разинутый ротик издал грандиозный вопль, от которого у меня чуть не лопнули барабанные перепонки.

Я упал назад, испугавшись такой реакции. Перевёл взгляд на сердитую Вику, которая достала малышку из стульчика. Я поднял руки и воскликнул:

– Но я ничего не сделал!

– Сделал, – сказала она строго. – Катя не разрешала тебе к ней прикасаться.

И величественно удалилась, успокаивая малышку.

Стоило им скрыться с кухни, как плач тут же прекратился.

– Ну и ну… – проворчал я, поднимаясь с пола.