Химера, или Дитя двух отцов

Даже себе боялся признаться…

Мне всегда было с ней так приятно находиться, смеяться вместе и украдкой к ней прикасаться, хотя до дрожи хотелось к груди её прижать и никогда не отпускать… Вдыхать её запах, укутаться им и наслаждаться, словно самым изысканным наркотиком в мире.

Прошло два года, но я так и не смог забыть её томный взгляд, нежный голос, горячее дыхание на своей коже…

Идиот!

Мне не под силу забыть её!

А я ей был нужен лишь для мести и своей игры.

Она выбрала Игната. Не меня.

И вот, когда судьба разлучила их и Вика родила от меня ребёнка…

«Чёрт, девочка, почему ты не пришла ко мне?! Почему, чёрт тебя побери, ты снова выбрала его?!»

Все мышцы тела затвердели от нахлынувшего гнева.

К лицу прильнула кровь, а в сердце заполыхал ядерный пожар. Гнев и ярость кислотой разливались по венам, выворачивая мои жилы и кости.

«Да, чёрт возьми, это больно… Это невозможно больно! Когда выбирают не тебя!»

«Но я не позволю, чтобы мою дочь воспитывал другой. Не позволю, чтобы он услышал незаслуженное «папа».

Это моя дочь! И Вике придётся смириться с моим желанием… Даже, если придётся решать всё через суд. Но я надеюсь, до сих пор втайне надеюсь, и мечтаю, как сопливый юнец, что она изменит своё решение и всё-таки останется со мной…»

«Вика мне сказала, что ребёнок от тебя. Она сбежала из Москвы именно из-за тебя, Тарас, зная, какой ты балбес, а ещё безответственный и ненадёжный…» – в голове снова прозвучал издевательский голос Марины.

«Значит, я ненадёжный? И безответственный?» – прошипел про себя.

 – «Вика, Вика… Ты меня совершенно не знаешь, девочка. Я другой. Я за свою женщину и за своего ребёнка мир готов перевернуть и всё что угодно сделать… Что ж, совсем скоро мы встретимся, и я посмотрю в твои глаза. И ещё, кое-кто должен будет посчитаться с моим мнением. Или с моим кулаком… Потому что возвращаться назад я буду не один».

* * *

Виктория

Утром, когда за окном уже светило солнце, отражаясь в лужах и мокрой пожухлой листве, я спустилась и вошла на кухню, держа на руках свою малютку, которая активно дрыгала ножками и ручками, желая оказаться где угодно, но только не у меня на руках.

Катюше хотелось ползать, изучать новый дом, трогать такие интересные вещи, обязательно всё опробовать и испытать на прочность.

Настенные часы, которые имели странную абстрактную форму и, наверное, стоили как самолёт, висели на стене над круглым обеденным столом и показывали восемь тридцать утра.

«Хм.