Химера, или Дитя двух отцов

– Убью! Обоих! – пообещала я, молотя кулаками по могучей груди Игната.

– Обязательно, – согласился Игнат и бережно отпустил меня, когда мы оказались в доме.

Тарас передал мне малышку, у которой на лице застыло самое несчастное выражение.

– А теперь, думаю, можно и поговорить, – невозмутимо сказал Игнат и вытер своё лицо от крови брошенной мной вчера на кресле кофточкой Катюши!

– Офигел?! Это Катина кофточка! – возмутилась я.

Моя доченька, увидев свою вещь в руках Игната, да ещё и испачканную, потянула к ней ручки, открыла рот и зашлась в громком плаче.

– Чёрт… – выругался он и сунул испорченную кофточку в карман своих пижамных брюк. – Извини… Я новую одежду куплю…

Тарас усмехнулся, потирая ушибленную челюсть.

– Вы – идиоты, – психанула я, развернулась и пошла наверх, качая на руках свою малышку.

– Вика… – позвал меня Тарас, но Игнат его остановил.

– Пусть идёт и успокоит ребёнка, да и сама успокоится, а то видишь, как распсиховалась.

«Это я распсиховалась?! Ну я вам покажу, как я умею психовать… Мы вам с Катюшей устроим кордебалет…»

Глава 8

* * *

Виктория

Злая, как тысяча чертей, я вихрем влетела в свою комнату и, переводя яростное дыхание, выдохнула:

– Ну уж, нет, моя девочка, мы не останемся в этом дурдоме…

Катюша икнула и прекратила плакать. Она ухватилась за мои волосы и потянула их в рот.

«Чёрт… соска осталась внизу…»

Я раздела свою малышку, чтобы она не спарилась, дала ей новую соску, посадила на кровать с игрушками, а сама выкатила разобранный чемодан и принялась собирать вещи.

Я пыхтела как паровоз, скидывая свои и Катюшкины вещи. Моя малютка решила, что я с ней играю и заливисто смеялась, когда я кидала свою очередную шмотку в чемодан. Она пыталась её поймать. Не поймав закрывала лицо ручками и смеялась.

Не знаю, сколько времени я собиралась, по моим ощущениям, у меня ушло не больше двадцати минут, но мой запал всё равно не прошёл.

Эти двое амбалов пусть и дальше выясняют отношения, дерутся, ругаются, да хоть стреляются! Мне всё равно. Пусть их самцовые разборки проходя вдали от меня и моей малышки.

Продолжая сердиться, я ещё и заготовила речь для своей бывшей подруги. Обязательно с ней «поговорю» по душам.

Посадила малышку в слинг, и двумя руками схватив чемодан, с выражением на лице разъярённой фурии, я потащилась вниз.