Два малыша, два жениха и одна мама-невеста

– Не понял…

Это еще что за сюрпризы?

Я был в растерянности. Проститутка вернула деньги? Да еще заплатила мне… десять копеек?

Записка гласила: «Хороший мальчик. Было неплохо».

Так, я не понял, меня что, та девка приняла за call boy?

Нет, не может быть. Это же совсем печаль, если проститутка вернула деньги да еще с тонким намеком на мою мужскую несостоятельность!

Я резко встал, кресло от моего движения отъехало и ударилось о стену.

Открыл телефонную книгу в своем мобильном и нажал на вызов.

– Димитрий Станиславович, как я рад вас слышать!

– Артем, ты мне говорил, что отвечаешь за своих… работниц.

– Э-э-э… все верно, Димитрий Станисл…

– Тогда какого черта твоя девка, которую ты прислал мне в пятницу, возвращает назад деньги?! – Про записку и десять копеек я умолчал.

– К…какая девка? Моя девочка не попала к вам в пятницу. Ее не пустила охрана. Сказали, что вас нет на месте. Она уехала. А позвонить я вам не мог, потому что вы всегда звоните мне со скрытого номера.

– Что? Как не попала? А кто же тогда…

– Не знаю, – ответил руководитель «модельного» агентства.

Я не стал продолжать разговор и отключил связь.

– Та-а-к… очень интересно.

А потом я забеспокоился.

Артему Студневу я доверял. Его девочки были проверены вдоль и поперек. Стерильнее его «моделей», наверное, были только доктора в операционной. Артем знает, что я терпеть не могу презервативы, и присылает ко мне «чистых» и с защитой от беременности девочек.

А теперь выясняется, что я провел вечер неизвестно с кем.

Нет, я этого так не оставлю. Никто не смеет бросать мне в лицо деньги и так изощренно упрекать в отсутствии мужской силы.

Набрал номер охраны.

– Это Сталь.

– Узнал вас, Димитрий Станиславович, – раздался в ответ голос охранника.

– Скажи-ка, в пятницу вечером твоя смена была?

– Нет, Димитрий Станиславович, не моя.

– Кто дежурил?

– А парниша был один, из новеньких, но он уже уволился.

– Как интересно. Скажи, насколько мне известно, наши видеокамеры снимают в хорошем качестве и в темноте?

– Да, Димитрий Станиславович. Такое качество только у нас и в Кремле, наверное.

– Прекрасно. Тогда будь добр, сделай мне копии видеозаписи за вечер пятницы с сорок шестого этажа и с улицы у центрального входа.

– Понял вас. А Тимур Багратионович ничего про сорок шестой этаж не говорил.