Два малыша, два жениха и одна мама-невеста

– Пока спящая красавица приходит в себя, может, объяснишь, какого черта ты ко мне ее подослал? – прорычал я, еле сдерживая гнев.

– Дим, я не понимаю, о чем ты говоришь, – небрежно ответил Тимур.

Не понимаешь, значит? Ну-ну… Освежим тогда память.

– Пятница, вечер. Я ждал к себе особенную гостью от нашего общего знакомого Артема. Явилась она, Настей назвалась. – Я кивнул на девушку, которая уже пришла в себя, но затаила дыхание и специально не открывала глаз, чтобы мы не заметили, что она очнулась. Прислушивалась к разговору.

 – Провела со мной отлично время, взяла деньги, и я даже думать о ней забыл, но сегодня получил «подарочек»! И от кого? От твоей шпионки-наркоманки!

Сарбаев окинул девушку странным взглядом и, побарабанив пальцами по лакированной столешнице, сказал:

– Дай угадаю, ты получил свои деньги назад и… немного сверху, верно?

Хотелось от его слов сплюнуть на пол, едва сдержался.

– Верно-верно. Так какого черта ты затеял? Что за детские игры, Тимур?

– Знаешь, Дим, а ты ведь совершенно не прав.

Я не подсылал ее к тебе и сам был недавно удивлен посылкой, которую получил от нашей с тобой общей знакомой.

Я ему не верил, и Тимур прочел это на моем лице.

– Я так же, как и ты, провел с ней время в пятницу, – тут Тимур скривился. – Даже предположить не мог, что, перед тем как попасть в мою постель, она побывала с тобой… Черт!

– Что-то я не понимаю…

– Сейчас объясню. Точнее не я объясню, а наша с тобой ночная гостья. Анастасия Андреевна, хватит делать вид, что вы до сих пор в обмороке.

Поведайте господину Сталю историю, которую рассказали мне, а после можете наконец покинуть мой кабинет.

– Тимур Багратионович, может, вы сами все расскажете Димитрию Станиславовичу? – раздался с дивана тонкий голосок, дрожащий и напуганный.

– Не лишайте удовольствия послушать ваш голос, милая Анастасия Андреевна, – ласково сказал Тимур, но его глаза были холодны и даже больше – в них плескалась настоящая ярость.

Я нехотя вновь посмотрел на девушку и усмехнулся: щеки порозовели, будто от смущения, глаза наполнены страхом и слезами – невинность в чистом виде.

Опустил взгляд ниже – на скрытую под узким сексуальным жакетом грудь, которая словно звала ее освободить из тесного плена.

Я разозлился на себя и тряхнул головой.

Больше я не верил этим глазам, сладкому голосу и красивому телу. Я прекрасно помню, как такая же невинная овечка сделала нас с Тимуром, бывших лучших друзей, врагами. Не верю и никогда уже не поверю.