Хозяйка дома Чантервиль

Вы же раскрываете любые тайны! Поговаривают, что вы чуете преступников и с лёгкостью можете определить, виновен человек или нет.

– Вы желаете проверить мою способность на себе, леди? – спросил её, добавив в голос немного металла.

Мы остановились.

Амалия не отвела от меня своего взгляда, не смутилась и не испугалась.

Она лишь шире улыбнулась и произнесла чуть хриплым и томным голосом:

– Я с удовольствием готова испробовать на себе все ваши способности, граф.

Я хмыкнул, рассматривая её, словно актрису на сцене: Амалия воистину искусно выдвинула вперёд свою пышную грудь в откровенном вырезе.

Миновать этой красоты ни одному мужскому взгляду было не под силу. Словно мастерский игрок, она изображала невинность, прикрытую роковым соблазном.

До момента, как я влюбился в леди Чантервиль, я являлся настоящим ценителем таких удовольствий – лёгких, ничего не значащих и быстро забывающихся.

– Поверьте, леди, вам совершенно не понравятся мои методы и мои способности, если начну применять их в отношении вас.

Так что, лучше направьте всё своё чарующее обаяние на другие объекты. На тех мужчин, кто действительно жаждет оказаться во власти вашей красоты.

Коротко ей поклонился и собрался оставить леди одну, но не смог, так как она хватко схватилась цепкими пальчиками за мою руку и проговорила:

– Милорд… Джон… Я ведь могу к вам так обращаться?

– Только сегодня, – позволил леди маленькую вольность.

– Какая щедрость, – улыбнулась она и добавила: – Но моё предложение гораздо интереснее вашего.

Я приблизился к ней ближе дозволенного и моего носа тут же настиг аромат Амалии, – приторно сладкий, тяжёлый, удушающий. Но этот запах ей, несомненно, шёл, подчёркивал её натуру – сладкую внешне, но смертельную внутри.

– Леди Марелли, я не нуждаюсь в предложениях абсолютно никакого рода, – мой ответ был твёрдым и красноречивым.

Я знал, что желает получить от меня эта красотка. Но, увы, как бы прекрасна Амалия не была, её красота меня не трогала. Даже наоборот, в чём-то отталкивала.

Быть может, я просто ощущал её истинную суть.

– Вы разбиваете мне сердце, граф, – опасно произнесла графиня, прищурив свои тёмно-карие глаза. – А ведь я могла бы подарить вам самую великолепную ночь в вашей жизни.

Она многозначительно посмотрела мне в глаза и провела розовым язычком по своим пухлым губам. Откровенно пошло. Амалия не скрывала своих намерений в отношении меня.

Вздохнул и понял, что ещё чуть-чуть, и нагрублю этой приставшей ко мне женщине.