Хозяйка зелий, или Капкан на инквизитора

Он откинулся на спинку кресла и, продолжая мягко улыбаться, словно он мой давний друг, сказал:

– Кливтонская башня вас ждёт, госпожа Дане. Вы ведь знаете, что это за башня, верно?

Дождавшись моего ненавидящего взгляда и кивка, он продолжил:

– Помимо лишения свободы, обрыв связи с фамильяром и запечатывание магии на весь срок заключения. Как вам такая перспектива за неразумный поступок, госпожа ведьма?

– Это угроза? – вздёрнула я одну бровь и тоже откинулась на спинку кресла.

Внешне я была спокойна, а внутри уже завывал ветер ярости и злобы.

Всё, к чёрту хорошее поведение. Допрыгался графёнок. Отсюда живым не уйдёт.

– Разве я вам угрожал? – натурально удивилась эта наглая морда. – Я всего лишь предупредил вас, госпожа Дане о возможных перспективах, если вы решите вытворить нечто в подобном духе.

– То есть, вы сейчас проявляете милость? – хохотнула издевательски.

– Понимайте, как хотите, – пожал он плечами.

Сузила глаза, и хотела было высказать, куда он может засунуть свою милость и что с ней может делать, как явно сама судьба сберегла меня от неразумного поступка.

Не зря говорят: молчание – высокая степень воздержанности, присущая духовно сильным личностям.

– А вот и заказ! – чересчур радостно заявила Айка, магией отворив дверь.

Она внесла огромный поднос, уставленный ароматными блюдами и заказанным графом кофе в серебряном кофейнике.

Ведьма сгрудила с подноса завтрак для графа, и хотела было рассказать, что есть что, но я не дала.

– Иди, Аечка, займись другими нашими гостями, а о Его Светлости я сама позабочусь.

Айка испуганно икнула, и нехотя, удалилась.

Градоправитель оглядел блюда и, усмехнувшись, заметил:

– Вы явно решили накормить меня до смерти, госпожа ведьма. Но должен предупредить вас – аппетит у меня отличный.

Наши пронзительные взгляды скрестились, точно острые клинки, и мир раскололся: я ощутила, как внутри меня пламенем вскипел дремавший доселе вулкан. Никогда я не желала кому-то смерти или несчастья, а сейчас я хотела, чтобы этому мужчине было плохо, очень-очень плохо.

Чтобы он страдал и мучился.

Ещё ничего мне не сделал, и даже разговор по делу не состоялся, а я уже ненавижу его всеми фибрами своей ведьминской души. Ненавижу за его самоуверенность и в то же время простоту. За его мягкую и даже будто добрую улыбку, за которой скрывается коварство истинного кукловода. За его голубые глаза, похожие на ясное летнее небо.