Отец-одиночка до встречи с тобой

Она привыкла, что её мама всегда рядом, а её больше нет. Алине должно быть так страшно.

– Маленькая, не бойся меня. Я твой папа. Иди ко мне на ручки. Я тебя не обижу, – говорю я ровным и чуть убаюкивающим голосом, – и осторожно беру её на руки.

Малышка начинает снова плакать.

– Ты наверняка голодная. Сейчас приедет дядя Никита и привезёт вкусной еды для Алины-Малины… Смотри как твоё имя вкусно звучит, Алина-Малина.

Малышка перестаёт плакать и смотрит на меня настороженно, но и любопытно. Пока она не уверена, друг ли я ей, или враг.

Подходит Степан и протягивает мне игрушку. Я показываю игрушку малышке, но ей неинтересно. Алину интересует звук моего голоса. Она смотрит на меня уже с явным, открыв ротик. В детских глазках больше нет страха.

* * *

Степан не стал дожидаться наших общих друзей, так как его ждала дома семья. Он пожелал мне терпения и удачи.

Никита, Лютик и Трофим приехали, когда я уже более-менее нашёл общий язык с малышкой.

Мы играли с ней в игрушки, и когда ей становилось скучно, я читал ей книжки.

Алине было всё равно, о чём идёт речь, главный интерес представлял звук моего голоса. Поэтому, когда мы прочитали почти все книги в небольшой библиотеке детских книг (благо рассказы и стихи были короткие), я ещё раз понял и осознал, что ни шиша не понимаю в детях и мне реально нужна помощь профессионалов. Алина пальчиками дёргала мою цепочку на шее, играла с ней, слушала мой голос и выглядела счастливой, пока я читал.

Спокойный ребёнок.

Всего лишь нужно уделять ей внимания. И как только можно было накачивать малышку успокоительным?

Скрипнул зубами от вновь вспыхнувшей злости и раздражения на у родственничком Алины и приближённый персонал. Нет, дорогие мои, я вам не позволю наложить свои грязные лапы на имущество моей дочери – всем хребты сломаю за девочку. Только приблизьтесь.

Друзья прибыли ровно в назначенное время. Впустил их в дом, удерживая дочку на руках и стоило трём здоровым мужикам войти в дом, как малышка вновь заплакала, увидев незнакомые страшные морды.

– Чёрт… – ругнулся я. – Надо было её оставить в манеже. Не подумал. Тише, тише крошка…

– А кто это такой маленький и плачет? Какая маленькая девочка… У тебя такой папа, что тебе не нужно никого бояться… – засюсюкал Никита, который выглядел так, что у любого начиналась икота при виде него.

Алинка всхлипнула и заголосила сильнее, спрятав личико у меня на плече.

Погладил её по хрупкой спинке.