Отец-одиночка до встречи с тобой

С трудом проглотил эту гадость и спросил у друга:

– Никита, ты что купил? Это ерунда такая сладкая, что у неё попа слипнется!

Никита громко засмеялся, похлопывая себя по коленке.

– Ты бы видел сейчас своё лицо, Богдан! – произнёс он в перерывах между громогласным смехом, а потом договорил. Вытирая выступившие слёзы. – Это же ребёнок! Ей как раз будет вкусно, да малышка?

Алина уже сама тянула к питанию ручки.

Посмотрел на эту гадость. Ну всё-таки производители же не дураки, раз делают такие смеси для детей?

– Давай-ка посмотрим, понравится тебе такая еда или нет?

Что ж, Алина-Малина слопала эту смесь с превеликим удовольствием.

Ну, дела.

Глава 7

* * *

Богдан

Всю ночь парни фаршировали дом аппаратурой – видеокамерами, прослушкой, следилками телефонных звонков и тому подобное.

Ребята, выполнив работу, пожелали мне удачи и уехали. Мне оставили инструкции и планшет, с которого я могу следить за каждой комнатой, слушать, о чём будут говорить родственники Алины и слуги.

Лютик и Трофим также в удалённом режиме будут отслеживать и вести записи со всех камер и прослушивающих устройств.

В поддержку со мной остался Никита.

Ранним утром, когда прибудут слуги, именно он будет за главного в этом доме, пока я отвезу малышку в больницу и обратно.

Любопытно как отреагирует Лидия Константиновна, управляющий и другие на моего лучшего друга. Думаю, Никита здорово повеселится.

– Что ж, осталось три часа до рассвета. Поспим или поедим? – произнёс Никита шёпотом, чтобы не разбудить малышку, которая буквально час назад самостоятельно уснула.

Алина сытно поела, вдоволь наигралась и, умаявшись, сладко уснула.

И какого чёрта, спрашивается, этим нелюдям нужно было травить ребёнка успокоительным, если малышка замечательно себя ведёт.

Но что говорить и рассуждать, ведь ясно как день, что никому девочка была неинтересна, тем более с таким-то диагнозом. Она для них лишь ненужная помеха, которую можно спокойно обойти и лишить всего. Возможно, не появись я, то, взглянув правде в глаза, можно утверждать, что в скором времени мир бы утратил эту солнечную крошку.

Сам себя завожу этими мыслями, но ничего не могу с собой поделать, когда смотрю на маленькую и хрупкую Алиночку.

– Думаю, неплохо бы поесть, – сказал я другу. – А потом и вздремнём.

– Отлично. Как раз жрать хочу.

Мы открыли две банки с тушёнкой, которые купил Никита. Нарезали хлеб и сыр толстыми ломтями и, заварив крепкого чая, принялись за поздний ужин.