Счастье по ошибке

Виктория стояла к нему спиной, поэтому он смог насладиться видом ее вьющихся, ниспадающих на спину влажных темных волос и очаровательной попкой, обтянутой шортами, которые и шортами нельзя было называть.

Он резко развернулся и наступил на что-то мягкое…

Раздалось оглушительно громкое и свирепое:

– Мя-яа-у-а-ав!!!

Одновременно произошло несколько событий:

– Черт… – тихо в сердцах выругался Демид и убрал ногу.

Он наступил на хвост желтоглазого кота, который теперь вздыбил шерсть на загривке и угрожающе рычал на Демида.

– Мао! – обеспокоенно воскликнула Виктория и кинулась на выручку коту.

Демид собирался позорно сбежать, но не успел.

– Что вы сделали с Мао?! – грозно, словно разъяренная фурия, спросила Виктория у мужчины, который стоял к ней спиной.

Демид нервно сглотнул и ощутил дрожь в руках.

Он мог бы уйти сейчас молча, без объяснений, но… что-то его удержало и заставило медленно обернуться.

Виктория, если бы в этот момент не была так зла, скорее всего, отшатнулась бы.

Но она уже знала от Всеволода, что Демид Вячеславович пережил аварию и имеет нестандартную внешность, к тому же она сейчас сердилась на него из-за своего любимца, и то, как он выглядит, отошло на второй план.

А его лицо… Создавалось впечатление, что сумасшедший мясник срезал правую его часть, пропустил через мясорубку, а потом вернул все на место. Бугристые и неровные шрамы, переплетенные между собой, искривили половину лица. Правый глаз был словно прищурен, а уголок рта изогнут так, будто мужчина ухмылялся, насмехаясь над собеседником.

Но, глядя на левую половину лица, вполне можно было представить, каким привлекательным был мужчина до аварии.

Его светло-голубые глаза смотрели на Викторию с раздражением и… страхом?

– Чем вам мой кот не угодил? – скрестив руки на груди, пошла она в наступление. – Или вы подглядывали за мной?

Она заметила, что руки у него дрожат.

«Да что это я на него нападаю? – произнесла она мысленно. – Несчастный мужчина!»

У него на правой руке отсутствовало два пальца, не было мизинца и безымянного, а вся рука была так же изуродована, как и лицо.

«Похоже, у него были не только раны, но и ожоги, раз такие шрамы…»

Мысли в ее голове промчались вихрем, и она, почувствовав, что не дождется от мужчины никакого ответа и вообще ни слова, подошла к нему и, взяв его за искалеченную руку, потянула к обеденному столу.

Демид вздрогнул, он не знал, как на это реагировать.