Швед

Устроиться работать? Пойти учиться?

В подобном потрёпанном виде меня на порог своей конуры даже бомж не пустит.

Ржавый забрал все мои выпускные деньги, которые государство выдаёт приютским выпускникам.

О квартире могу лишь мечтать. Я её получу лет через пять. Или никогда.

Обещания застройщиков быстрее достроить дом для таких как я безродных, с каждым новым годом так и остаются обещаниями. И всем похер на нас. Мы – отбросы.

Но я не хочу быть отбросом.

Не хочу и не буду.

Как я выберусь из этого дерьма, пока не знаю.

Но выберусь.

Сначала мне нужно поесть. А потом буду думать.

Когда на город опустилась ночь, я отправилась добывать еду.

Голод – страшный зверь.

Когда перед глазами начинает темнеть, то плевать, что жрать, да хоть помои.

В паре кварталов есть магазин и однажды я проследила и узнала, что просрочку и все отходы они сваливают в мусорный контейнер. Он стоит у заднего входа.

Туда я и побрела. Я ненавидела себя за слабость и это чудовищное падение, но голод затмевал муки совести.

Ненавидеть себя буду после, сначала следует набить желудок.

?

– ЯНА –

Приблизилась к нужному зданию и замерла на углу.

У заднего входа, где находились нужные мне контейнеры, сотрудники супермаркета решили выйти, покурить и поболтать.

Одна жирная свинья неопределяемого пола, но скорее всего, это женщина, держала в левой руке бургер и откусывала от него огромные куски. В другой её руке тлела сигарета.

Сглотнула и закрыла глаза. До моего чуткого носа донёсся запах котлеты и табака.

Я бы сейчас и закурила. Табак ненадолго помог бы.

Облизнула пересохшие губы, представив, как я впилась бы зубами в мягкую булку с сочной котлетой и овощами.

От представленной картины желудок зарезало так сильно, что невольно простонала и согнулась пополам.

Вдобавок начала болеть голова. Взмолилась, чтобы эта была не мигрень.

Спустя вечность маркетовские рабы наболтались, накурились и ушли, плотно закрыв за собой дверь.

Осторожно вышла из-за угла.

Сунула руки в карманы куртки и огляделась, чтобы никто не увидел меня.

Подошла к контейнеру и в голос выругалась.

– Сссуки!

Контейнер был заперт! На нём висел огромный замок, который я при всём желании не взломаю.

Захотелось взвыть. Потом закричать. А ещё лучше забиться в угол, как собака и заплакать. Очень тихо.

Кто говорит, что жизнь прекрасна, того эта поганая жизнь ещё не била, не пинала.

Со злости пнула контейнер и, сплюнув, побрела прочь.