Вороница. Пойманные души

Вороница. Пойманные души

Татьяна Морец

Погиблые земли #1

После Великого затопления мир безвозвратно изменился.Мы, враны, утратили дом и несколько сотен зим были лишь бесправными гостями на чужом континенте, который ныне живые делят не только с пришлыми двуликими, но и с мертвяками, заполонившими Север.Я приняла судьбу, стала воровкой, сумев приспособиться к бытности, привыкла к сытой и слаженной жизни. Но однажды похитила вещь, не ведая того, что заурядный кусок темного камня принесет столько бед. И череда обрушившихся мрачных событий теперь лежит и на моей совести.

Что если Тьма следом поглотит последнее пристанище живых?

Татьяна Морец

Вороница. Пойманные души

Пролог

От зловещего воя, нечеловеческого и издаваемого даже не зверьём, стынет кровь и волосы дыбом встают на затылке.

Бегу.

Жадно хватаю воздух. Обратно из груди, горящей огнём, он вырывается со свистом, нарушая установившуюся гнетущую тишину. Никогда мне не было страшно в лесу, но сегодня ужас безоглядно гонит вперёд.

Здесь всё пропитано безнадёжностью, пронизано тленом… и смертью. Время как будто застыло, погрузив чащобу в стазис, поймав и ветер в свой плен. Оставив эти места, живые не зря прозвали лес Забытым.

Стараюсь бежать как можно тише, не наступать на хворост и редкие камни, принесённые сюда весенней полноводной рекой, но удары отяжелевшими ногами о землю, разносятся между мрачных неподвижных тёмных стволов. Местами на почве влага замёрзла, она хрустит, создавая дополнительный шум.

Звуки катятся вперёд и отражаются эхом от безмолвных деревьев. Мне постоянно кажется, что меня кто-то преследует. Спасает только то, что низшие мертвяки обладают плохим слухом. Их плоть медлительна, а мозг сла?бо работает. При другом раскладе меня давно бы заметили. Но долго ли мне будет сопутствовать удача?

Одежда после падения в реку почти высохла, а длительный бег согрел промёрзшее от незапланированного купания тело. Туловище наливается тяжестью с каждым шагом, и перед глазами плывут красные круги, сильнее затмевая обзор.

Спустя какое-то время я валюсь на сырую, подгнившую за зиму траву, густо выстилающую местность. Больше нет сил. Нет мочи снова бежать. И просто идти.

И невозможно обернуться. Меня лишь едва зацепило проклятием, которое швырнул мелкий прислужник тёмных книг. Но этого оказалось достаточно, чтобы кубарем вылететь из пробитого в горе окна и против моей воли вернуться в человеческий облик.