Я проснусь

А ванная комната вам понравилась?

Девочка кивает:

– Мне понравился дождь с потолка. А дядя Раш сказал, что научит нас плавать в бассейне. Но я боюсь…

– С дядей Рашем вам точно не надо ничего бояться. Начнешь плавать, когда сама захочешь, – успокаиваю я малышку.

– А я уже готов! – заявляет смелый мальчик. – Научусь и буду помогать Рин.

Ну что же. Похоже, у нас не будет проблем с водными процедурами.

– Что известно по моим родным? – ковыряя вилкой в еде, задаю мучивший меня вопрос.

– Миррасс, что у нас? – запрашивает Шанриасс, переключившись на черный кофе.

– По прибытии я отправил уведомление на Джи-3457 и Землю от лица наемника Шада. Дед и отец Рай оповещены, что Морайя нашлась, жива и здорова. Ждем подтверждения времени связи. До мистера Зольцберга и Орфена Давлятова успели донести. Шеф из интенсивной терапии переведен в палату наблюдения. Состояние хорошее, начал принимать посетителей.

Чашка с кофе замирает у моего рта:

– Что с Шефом?

– Прости, не успели сказать, по этой причине Харшшад и прибыл раньше, – тихо произносит Шан, так чтобы дети не услышали.

 – У него был острый инфаркт. Не волнуйся, пожалуйста. Его прооперировали. Теперь Орфен вне опасности и восстанавливается.

Задумчиво киваю. На пенсию ему пора. Давно.

– Миррасс, когда возможно установить сеанс связи? Хотелось бы максимально быстро. Они же сейчас места себе не находят, – тревожусь я. Внутри трепещет от радостного предчувствия такой долгожданной встречи.

Помощник Шанриасса хватает планшет:

– Ваши родные ждут Морайя.

Контакты для соединения выслали. Вы можете связаться с ними прямо сейчас.

И протягивает мне устройство связи. Подрагивающими руками хватаю его и, не говоря ни слова, скрываюсь в нашей комнате.

***

Три бесконечно длинных гудка. Волнуюсь до умопомешательства. Боюсь так же, как и жду.

Немного помех и устанавливается изображение.

Не могу сдержать слез, прижимаю руку ко рту.

– Рай, Рай, это правда ты?! Ты жива! Так сложно было поверить, когда нам сообщили! – В глазах отца блестят слезы.

Жадно рассматриваю дорогие мне лица. Папа немного постарел, теперь у него серебрятся виски на темных волосах, морщинок стало чуть больше. Горе не пощадило его. Но он такой же импозантный статный мужчина, которым я его помню. Всегда принимавший мою сторону. Моя опора во все времена.

Дед тоже сдал. Волосы полностью покрыты серебром, похудел, но он молодец, стойко держится.