Доброй смерти всем вам…

Ни одного значительного вывиха и перелома костей. Почки, печень и прочая требуха в полном порядке. Ни хронического пиелонефрита, ни диабета, ни сердечной недостаточности. Прекрасная спортивная форма. Безупречная психика.

– Ваша или его?

Моя дама рассмеялась с горечью:

– Обоих родителей. Кстати, ему дали пожизненное, что и требовалось доказать: любой гражданин нашего государства имеет право на сей божий дар. А мне категорически запретили избавляться от его выродка. Отец о нём знает, между прочим.

В тоне, каким это было сказано, ненависти не было и грана.

Впрочем, как и любви.

– Кажется, родить – было бы если не лучшим, то наиболее приемлемым выходом. Вас ведь не обязали держать младенца при себе, разве нет?

Моя собеседница покачала головой почти с укоризной:

– У вас немало прав, только ни одно из них не заключается в том, чтобы отговаривать клиентов.

Извилистая фраза говорила… о чём? О специфическом образовании, например, юриста или менеджера высшего звена?

– Я констатирую факт. Так вы не хотите отдавать младенца в Дом Ребёнка, даже самый респектабельный.

Где не нужно подписывать отказные документы, пока не приищут нового родителя.

– Именно что родителя. Одного. Девушка, вы знаете, что даже насильник имеет право на свою кровь и плоть? Тоже с недавних пор – и тоже по религиозным соображениям.

«Девушка» …Маргарите даже не пришло в голову, что я могу быть гораздо старше. Кстати, она почти не ошиблась. Разница пять лет в мою пользу.

– Дитя, зачатое и выношенное в ненависти.

Выкормленное чужими людьми – в любом случае у меня не будет для него ни молока, ни большого здоровья. Разрываемое на части своими генами. И в придачу ко всему – регулярные свидания с признавшим его отцом, который лет через двадцать вполне может быть амнистирован. За безупречное поведение.

– Вас это так пугает? Я не возражаю, – ответила я, – только хочу разобраться кое в чём помимо конкретно взятой темы.

– Собственно, я страшусь иного, – сказала она. – Того, что уже вышло из меня наружу словами, я лишь опасаюсь.

Словами этого не выскажешь. Давайте-ка выйдем во двор – раз уж у вас имеется свободное время. Вы ведь по сути лишь палисадник видели.

Свободное время? Время от заказа до заказа. Один дирг на десять тысяч людей, большинство из которых существует в перманентном пространстве скуки. Нет, это заведомо не наши пациенты, их погребла система. Погребла под собой и насадила сверху пышные окультуренные цветы.

Но вот сад нашей Гретхен был диким.