Лантерн. Русские сны и французские тайны тихой деревни

По времени – как до родительской дачи в субботу!

Аргументы разбивались о необъяснимое и совершенно нетипичное для его жены упрямство:

– Ноги моей там не будет!

Юго-запад Франции манил Никиту щемяще прекрасными ландшафтами, красивыми деревушками, замками и монастырями, которых хватило бы на целую жизнь, полную приключений.

Он любил путешествовать. А еще любил Францию. Школа с углубленным изучением французского сделала Никиту франкофилом. Во всем, что касалось французской истории, кино и литературы, он мог заткнуть за пояс любого.

Жена относилась к его увлечению благосклонно. Она сама прекрасно говорила по-французски и обожала Лазурный Берег. Они много путешествовали, объездили полмира, но одна традиция оставалась неизменной: каждое лето, в июне, Никита проводил неделю на рекламном фестивале «Каннские львы».

Ольга терпеть не могла Канны и не вмешивалась в бизнес мужа. Зато ей нравилась соседняя Ницца, где она с удовольствием жила в арендованных апартаментах и со вкусом делила время между пляжем, ресторанами и магазинами.

У нее давно сложился обширный круг курортных приятельниц, которые до крайности раздражали Никиту. В его голове не укладывалось, что общего могло быть с ними у его ироничной и самостоятельной жены.

– Ты не понимаешь, – пыталась объяснить Ольга. – У них есть чему поучиться.

– Тебе?!! У этих тупых бездельниц?!! – дивился Никита. – Шутишь, надеюсь?!!

– Они не бездельницы. И не тупые. Они пашут без устали, чтобы отвечать ожиданиям своих мужчин.

Там борщом не отделаешься. Я бы так не смогла.

– И не надо! Ты без всякого тюнинга красивее любой из этих калиброванных кукол.

Он не слишком преувеличивал. Ольга, безусловно, ухаживала за собой, однако главные достоинства достались ей от природы. Стройная, но не худая, с умными серыми глазами, густыми волосами и идеальной кожей, она была хороша, как Василиса Прекрасная. С годами во взгляде Ольги появилась царственная уверенность в себе, которая делала несущественным вопрос о возрасте.

Муж обоснованно ею гордился.

Никита был не в силах делить курортные будни с женой. После Каннской фестивальной недели он брал напрокат машину и колесил по окрестным провинциям. Иногда сельские дороги уводили его так далеко, что приходилось срочно искать ночлег. Отелям Никита предпочитал домашнюю атмосферу частных пансионов, но чаще выбирать не приходилось – в разгар сезона хороша была любая свободная комната.