Свыше. Роман

– К нам присоединится кто-то из моих соотечественников, мама?

– Да нет, так поставили на всякий случай!

– Не понимаю, зачем нам, хрупким женщинам, столько еды? Ещё и вино к завтраку! Мама, помните, как Вы расстраивались, когда Ваша талия увеличивалась в объёме на ничтожные полсантиметра! Отказывали себе в пирожных!

Жозефин рассмеялась и налила всем по бокалу вина.

– За нашу долгожданную встречу на Небе, доченька! – и хрустальный звон эхом отзвенел от высокого потолка, выпили, Жозефин улыбнулась дочери.

 – Отвечаю на твой вопрос, милая: никому из нас здесь не грозит лишний вес. На Небе мы получили тела с совершенным обменом веществ. А что касается тебя, то над твоим телом поработали Ангелы, оно улучшено. Не пополнеешь и не постареешь в течение двухсот лет. Так что наслаждайся сладкой жизнью, ешь пирожные, – и Жозефин пододвинула к Елене тарелку аппетитных сладостей.

Ели не спеша, вспоминали старые времена. Им прислуживал Ропунцель. Карлик выглядел респектабельно: на нём был чёрный костюмчик и белые перчаточки.

Яркий, живой мотылёк, тихонько сидя у воротничка его белой сорочки, едва шевелил красочными крылышками. Ропунцель действовал мастерски, опережая любые капризы аристократок за столом. Следя за чёткими, ловкими движениями крошечного официанта, Елена помрачнела.

– Иди, милый. При необходимости мы тебя позовём, – ласково обратилась к карлику Жозефин.

Тот пошёл, бесшумно затворил за собой дверь.

– Мама, такое впечатление, будто для этого малыша Рай не Рай! Разве Рай не для всех, попавших в него?

– Рози, Ропунцель – биоробот, созданный прислуживать.

Он не имеет ни сердца, ни души, потому что никогда не был человеком, – объяснила Жозефин.

– Да, железка она и есть железка! – присоединилась к ней Маргарита. – Оно не имеет ни сердечка, ни душечки! Биороботы облегчают нам, Ангелам, жизнь. Мы должны совершенствовать душу, разум, одним словом, приближаться к Создателю. Мы, Ангелы, действуем на благо Вселенной и её многочисленных сообществ посредством реализации идей и программ Создателя, грязь тяжелого физического труда не для нас, это удел таких железок, как Рапунцель, – и Маргарита высокомерно усмехнулась.

– Дорогая, не называй Ропунцеля железкой, ему это не нравится, и прошу тебя, будь с ним повежливее, ты же аристократического рода! – высказала Маргарите Жозефин.

– Мама, Вы сказали «ему это не нравится»? Так это же проявление эмоции, он должен знать, что такое боль, – заметила Елена.