Свыше. Роман

– Не может железка этого знать, в ней всё запрограммировано! – громко возразила Маргарита.

– Не думаю, что-то здесь не так, запрограммировать эмоцию невозможно, – не согласилась Елена.

Вдруг в столовую ворвался карлик и засеменил быстрыми ножками по мрамору зала, направляясь к элитному обществу. Он выглядел крайне взволнованно: его смешное личико раскраснелось от возмущения, а яркий мотылёк-бабочка дробно, нервно дрожал крылышками.

– Прошу прощения, Ваше Высокоангельство, – обратился он к Маргарите срывающимся от обиды голоском, – я стоял за дверью и всё слышал! И вот, что я Вам скажу: может быть, у меня нет ни сердца, ни души, но есть что-то вместо них, потому что я вижу, что мадемуазель Елена-Рози намного красивее и добрее Вас, извините за откровенность, мадемуазель Маргарита!

– Что?! Какая неслыханная дерзость! – покраснела Маргарита, – Жозефин, этот робот бракованный, его нужно немедленно заменить!

– Марго, прошу тебя, прекрати… – начала было Жозефин.

– Я не бракованный! Я – уникальная личность! – В негодовании пискнул карлик.

 – Вот как брошусь в ноги Его светлости Иисусу Христу с просьбой разрешить мне организовать профсоюз биороботов!

– Да ты что? – манерно поразилась Маргарита. – И кто же вдохновил тебя на столь храбрый поступок?

– Сатана, – потупил глазки Ропунцель, – он сказал, что если мы, биороботы, не рабы, то есть, рабы не мы, то должны создать в Раю профсоюз, чтобы защищать свои рабочие права.

Маргарита расхохоталась, а карлик тяжело вздохнул и опечалился.

– Сатана развлёкся, это просто его Дьявольская шутка! Не хватало на Небе профсоюза биороботов, этого никогда не будет, Ропунцель! – заявила Маргарита.

Елене стало искренне жаль малыша.

– А почему ты так уверена, что Сатана пошутил, Маргарита? И почему это в Раю не может быть профсоюза биороботов? Кто это решает, ты? – раздраженно спросила Елена подругу.

– Да Сатана – бесовской шутник! – даже подалась вперёд Маргарита. – И любит именно такие шутки для простаков «рабы не мы, мы не рабы!», появление страны Советов – следствие его крайне «остроумного» розыгрыша, неужели ты ещё не догадалась, милая? – Маргарита повернулась к карлику, вежливо ему улыбнулась.

 – Ропунцель, ты почти убедил меня, что в тебе чувствуется что-то вместо души, прости меня за недостаточное уважение к тебе!

– С радостью, мадемуазель Маргарита! – довольно прозвенел карлик, и его кукольное личико расцвело от счастья.