История одной беременности

Его крики – не моя проблема.

Взглядом впиваюсь в погасший экран телефона.

Жду.

В три минуты восьмого раздается звонок. Хм, подозрительно рано. Встреча сорвалась?

– Козел! – емко выражается Светка, и я слышу её возмущенное пыхтение, сопровождаемое шумом ветра.

Видимо, быстро идет.

Куда она торопится? Сбегает от чудо-врача?

– Что он тебе сделал? Приставал, что ли?

Почему-то в голову лезут именно такие идеи. Представляю, как огромная лапища этого Макара Эдуардовича ложится на коленку к Светке, и он проникновенно произносит: «Помочь тебе забеременеть?.

– Да если бы! Посмотрел на меня мерзопакостно, даже вопросы задавать не стал. Говорит, не возьму вас! Я его спрашиваю: на каком таком основании?

– А он? – замираю.

– Ответил, что сам себе основание! И дверь закрыл перед носом! – она добавляет неприличное определение этого самого Корнева.

– А ты поняла, чем он занимается?

– Стоя во дворе? Он меня даже на порог не пустил! Козел!

Подруга вспыхивает как спичка, взбешенная реакцией сомнительного доктора.

Короче, пора признать поражение. Бесполезно туда соваться. Человек явно неадекватен, мнит себя центром вселенной, думает, что может людей вот так запросто выгонять.

Но чуть позже я начинаю сомневаться. А мне бы он что ответил? Если бы я пришла с пакетом документов, притащила бы всю свою подноготную, вывалила бы перед ним как грязное белье: выкидыши, неудачные протоколы.

Пригласил бы внутрь?

Отказал бы?

Кирилл продолжает ругаться – с кем-то другим, по поводу лакокрасочных покрытий, – а я всё обдумываю рассказ Светы. Почему он её послал? Не увидел, что она нуждается в помощи? Или наоборот, понял, что такую вокруг пальца своими шарлатанскими штучками не проведешь?

Нет, ну это невозможно. Мне не сконцентрироваться. Если раньше мозг был занят постоянным отслеживанием цикла, витаминами, таблетками, овуляцией, то теперь… как переклинило.

Зря подругу пустила. Самой надо идти.

Совсем забываю, что только недавно убеждала себя, будто ни за что не пойду к нему домой. Вообще из головы вылетает, потому что появляется глупая, наивная надежда: а вдруг поможет, вдруг только за особые случаи берется, как мой.

Решено. Надо попробовать.

– Кир, – я засовываю голову на кухню, где сидит муж и озлобленно лупит по клавиатуре ноутбука.