Мой бывший муж. Давай попробуем опять?

И возвращает заявление мне как какую-то гадость. Как использованный подгузник или пожеванную жевательную резинку.

– Так я же не об отпуске прошу. Я увольняюсь, – тычу пальцем в сакральную фразу. – По собственному желанию. С двухнедельной отработкой.

– А я запрещаю тебе увольняться. Кто тебя заменит, ты подумала? Ирка пузатая ходит, Сашка в отпуске не была с того года. А ты – сразу увольняться? Тебе их не жалко вообще?

Наверное, мне должно стать стыдно. Наверное, в любой другой ситуации я бы потупила взгляд и сказала: «Простите, больше так не буду».

Но я вспоминаю Давыдова, самоуверенного, гордого, не идущего на уступки. Разве бы тот сдался? Разве одобрил бы мой страх перед начальницей, которая тупо давит авторитетом? Привыкла, что мы ходим рядом с ней на цыпочках.

Хватит всего бояться. Пора становиться самостоятельной.

– Не жалко. Мне ваше согласие и не требуется. Я вас в известность ставлю. Через две недели меня тут не будет.

– Маша, да как ты смеешь…

Но, не слушая возмущений, я несусь в отдел кадров, чтобы там зарегистрировали моё заявление.

Бегу по коридору, а на душе расцветает поразительная легкость. Мне хочется смеяться.

Давыдов бы похвалил меня!

Стоп. Хватит. Он – твой будущий директор. Он – твой бывший муж. Он не должен тебя нахваливать. Более того, тебе не требуется его похвала. Ты взрослая самодостаточная женщина.

Тогда зачем я набираю дрожащими пальцами смс?

Всё. Я отдала заявление.

Поздравляю. Буду ждать.

Успокаиваю себя тем, что просто сообщила будущему боссу о своих намерениях.

Но, на самом деле, чувствую, что проблема куда глубже.

Мне просто хотелось написать Давыдову Владу.

Глава 4

Две недели пролетели незаметно. Я уволилась, забрала трудовую книжку, вдохнула свободы и внезапно осознала: всё, конец. Точнее – начало. Или всё-таки конец? Непонятно. Пути назад отрезаны, оглядываться бесполезно.

Мы с Олей празднуем мою недолгую безработную жизнь – уволилась я в пятницу, а на работу выходить только в понедельник – кремовым тортиком.

Оля – безумная сладкоежка, она знает лучшие кондитерские города и постоянно тащит какую-нибудь вкуснятину, в которой калорий столько же, как в пяти килограммах мяса.

– Ну, за новые свершения! – Оля салютует мне кружкой, в которой болтается чайный пакетик. – Глядишь, и меня перетащишь к себе.

– Сомневаюсь, что Давыдову требуется парикмахер-универсал, – хмыкаю я, но Олька не сдается.

– Но-но. Вообще-то не парикмахер, а мастер по созданию образа.