Хранители Ладгарда

Пришёл туда с большим отрядом воевода Оскалд, что веру новую огнём и мечом нёс… – соврал кузнец, негоже правду говорить первому встречному, – острог сожгли и половину люда в придачу. Другую половину крестом клеймили. Мы в это время лесом ходили. Ведунья сказала, что жинке воздух лесной нужен, да тот, что в дремучей чаще, так и сбереглись. Шли долго, куда глаза глядят, людей сторонились, а как живот вырос, решили остановиться. Вот и обустроились здесь.

– Отчего ж к нам ни пошли?

– Время сам знаешь… Доброго люда всё меньше становится… Те, кто крест носят – лютуют.

Перун – враг им, убивают, не раздумывая. В лесу – спокойней.

Ярине тогда исполнилось пятнадцать годков, и она была на сносях. Их приняли, но своими чужаки так и не стали."

4 Глава

Встреча

Андрагаст что-то достал из мешочка, прикреплённого за пояс, бросил в огонь. Столб синего пламени взвился до небес и вскоре исчез.

Яра застыла с обиженным выражением. Ещё бы! Ведь речь шла о её дитя. О сыне, с которыми ей придётся расстаться… может быть, навсегда.

Не хотела она такой участи для сына, да и для себя тоже, ведь ведала, что такое лишиться, и дома, и семьи в одночасье. Но… Андрагаст был прав. Ежели останется – погибнет. После того как князь Владимир крестил Русь и насильно заставлял принимать иноземную веру, на язычников объявили настоящую охоту.  Прошло уже много зим, охота продолжалась. И как прознала, охотятся не только власти, но и нежить проклятая, жертвой, которой стала она и её семья.

Отпрыск прежнего прижался к стене.

Настроение испортилось, не так он представлял сегодняшний день. Всё же решил выйти.

Ладар понимал, что рано или поздно, о том, что непохож на других, прознает люд, пойдёт молва и дойдёт до княжеского круга, значить будет – только смерть. Прошёл год с тех пор, как залез в сундук, очутился в волшебном мире и обрёл магические способности, сила возрастала, стоило больших усилий сдерживать себя. Трудно знать, что ты умеешь делать что-то, а не знаешь, что именно умеешь, но хуже всего, похвастаться не мог.

Боги милостивы, послали наставника обучить нерадивое дитя.

В голове Ладара мельком пронеслись воспоминания.

"Как-то раз решил старейшина, что отрокам пора за врата выходить, пользу общине приносить, на деле знания приобретённые применить, да себя показать кто, на что горазд. Ладар с местной детворой не ладил, для них он был юродивым: грамотой владел (родичи научили), ратному делу обучался, да в подмастерье у отца трудился.