Самое дорогое наследство

– Сергеевна, как Пушкина, – прошептала мышь, почему-то смутилась, и на перепудренном, белесом лице проступил румянец.

– Это же надо так жутко напудрится, – поморщился Влад. – Ведь действительно на чучело похожа. Может быть, если ее умыть, она бы выглядела лучше? – Лена введет вас в курс дела, то есть, сдаст вам дела, – вслух проговорил он и вздохнул. Лену пришлось отправить в бухгалтерию с повышением оклада. Хотя Лена очень сопротивлялась. Все еще надеялась затянуть Влада в постель. Но у Влада были свои принципы, на работе он не крутил романов.

 – И с мышью, естественно, никакого романа быть не может, несмотря на пожелания деда. Пусть работает, в конце концов. Мышь производит впечатление старательной и не совсем дуры, иностранные языки знает, – размышлял он, – а там жизнь покажет. Надоест созерцать у себя в приемной ее мышиную внешность, через месяц заменю. Но месяц – то мне вытерпеть нужно, такова воля деда. Да, постель с мышью, отпадает. Этой мышке в моей постели делать нечего!

Влад механически просмотрел вкладыш с оценками к ее диплому.

Почти везде пятерки. Опа! А вот и трояк. Странно, и не по высшей математике, а по философии! Предмет-то вроде и не очень сложный. Влад еще раз пролистал вкладыш.

– Трояк по философии? – удивился он. – Что предмет никак не давался или нормально преподавателя не могли удовлетворить, – пошутил Влад и прикусил язык.

Мышь вспыхнула, прищурилась сквозь свои очочки, а потом по-клоунски развела руками.

– Никак не могла удовлетворить! – дерзко проговорила она и смело посмотрела на него.

 – Слишком большие требования предъявлялись. Экзамен на даче нужно было сдавать, в сауне. А я жару не переношу. Не повезло!

– Ты смотри, она еще и дерзить пробует! – удивился Влад. – Буду иметь в виду, – отомстил ей он. – В сауну приглашать вас не буду, только в гостиничные номера. Если там нам с вами будет слишком жарко, включим кондиционер.

Мышь побледнела и притихла. Минуты две они молча созерцали друг друга.

– Идите, Саша, работайте, – уже миролюбиво проговорил Влад, погружаясь в бумаги, пытаясь таким путем сгладить неловкость, созданную этим странным диалогом.

Мышь вышла и плотно прикрыла за собой дверь. Едва дверь закрылась, как Влад мгновенно оторвался от бумаг, откинулся назад в кресло и задумался. Какое-то неоднозначное впечатление произвела на него эта Александра Соколова. Вроде бы и некрасивая, то есть совсем некрасивая, однако что-то ему показалось в этом фальшивое, ненастоящее.