Академия боевых невест

Занятия кончились, зато домашнее задание осталось, и я отправилась в библиотеку, подозревая, что в общежитии мне спокойно позаниматься не дадут. Утром до завтрака к нам с Луноликой в гости успело наведаться человек пять. Все наши, запаснушки, их просто так не выгонишь – тертые калачи, в смысле – калачки. Если впились, то намертво. А библиотекарша, госпожа Штык, дама суровая, болтать не дает, у нее всегда тишина, покой и порядок.

Когда я зашла в библиотеку, она заполняла изданиями новый стеллаж, расположенный сразу за административной стойкой.

Средняя полка зияла пустотой.

– А, невеста Губами, очень вовремя, – она вперила в меня сердитый взгляд. – Извольте напомнить своему блистательному другу, что он так и не прислал нам экземпляры последних пяти романов. Непорядок, – она указала на пустую полку.

– А можно мне сборник заклинаний огненной магии? – слегка оробев, спросила я. У госпожи Штык был такой вид, словно она вот-вот бросится на меня с кулаками.

– Да, и про «Огненную страсть» напомните, – взгляд сделался еще суровей.

 – У нас он… утратился.

И она удалилась за сборником.

Пока ее не было, я разглядывала стеллаж. Писатель Перемежайтис оказался плодовит еще больше, чем я думала – шесть полок, плотно набитых романами, не считая тех пяти книг, до которых руки библиотекарши пока не дотянулись.

Тут прибыл мой сборник, и я вздохнула свободно. Огненная магия – что может быть лучше!

Я устроилась в самом тихом и дальнем углу, под лампой, открыла учебник и настроилась на плодотворный труд.

Однако вездесущий Перемежайтис настолько въелся в сознание, что к любому словосочетанию, начинающемуся со слова «огненная» мозг автоматически добавлял слово «страсть». В результате боевое заклинание превращалось в какой-то дурацкий любовный приворот.

Поняв, что и здесь мне не обрести покой, я кое-как записала основные постулаты, вычеркнула все, «страстное», еще раз перечитала и вычеркнула и, сдав сборник, отправилась проветрить голову.

Река в конюшне не было.

Нашелся он в зарослях за сеновалом, вместе со старым вороным жеребцом, от которого давно хотели избавиться, да Рек не позволял. Жеребец жевал траву, приятель валялся неподалеку, пользуясь редкой минутой отдыха. Рядом лежали грабли.

– Привет, Адуся, как жизнь? Что стряслось? – Рек даже привстал, увидев мое лицо.

– Да так, ничего, – я завалилась в траву, отодвинув грабли подальше. – Устала. Покоя хочется.

– Это да, покой – это хорошо.