Демон и его люди

Теряя остатки терпения, Тетрания повторяла еще раз и еще… пока после очередной бессмысленной попытки не махнула рукой – "ну тебя, делай как хочешь".

И понеслось: окрыленная свободой, девчонка выдала такое дикое заклинание, смешанное из обрывков рассказанного и собственной фантазии, что вместо маленького светящегося шарика, который должен был плавно взлететь, в потолок ударил столб огня. Если бы Леф не вмешался, от дома осталось бы пепелище…

Когда дым рассеялся, в потолке обнаружилась огромная дыра, из которой свешивалось нечто черное и обугленное.

Присмотревшись, демон узнал свою кровать и тоном, способным заморозить любого, произнес:

– Так! – Тетрания и Дус застыли, глядя на него с нескрываемым ужасом. – А теперь слушайте меня внимательно. Ты, – он указал пальцем на Дус, – слушаешь и молчишь. Ты, – палец остановился на Тетрании, – берешь себя в руки, просыпаешься и начинаешь ее учить по-настоящему. Всё ясно?!

Присутствующие дружно закивали, не отводя от Лефа глаз, словно перед ними возник сам Создатель, которому полагается молча и благоговейно внимать.

Поняв, что слегка переусердствовал, Леф сделал лицо попроще, улыбнулся и ободряюще произнес: – Всё у вас будет хорошо, вот увидите.

Бедняги расслабились и снова стали похожи на людей. "Не быть мне деспотом", – с сожалением подумал Леф, чувствуя, что в естественном состоянии смертные нравятся ему гораздо больше.

С этого момента жизнь в доме стала куда более осмысленной.

Через неделю Дус умудрилась приготовить чай, почти ничего не воспламенив. А Тетрания, сама себе удивляясь, начала получать удовольствие от проведения занятий. Она вспомнила то, чего, как ей казалось, вообще никогда не знала, и начала обучать Дус боевой магии. Дело пошло на лад.

И даже заказ, который с некоторой опаской поручил Тетрании глава гильдии (рабочих рук катастрофически не хватало), она умудрилась выполнить без нареканий.

Леф радовался, но по-прежнему ждал подвоха, уж слишком хорошо все складывалось, а такие слова как "хорошо" и "Тетрания" редко бывали совместимы.

* * *

Спустя несколько дней Дус заявилась с прогулки сама не своя.

– Что-то случилось? – поинтересовался Леф.

– Ничего, – девчонка бросила недобрый взгляд в сторону Тетрании, разлегшейся на диване в гостиной, долго молчала, а потом призналась: – Оказывается, я – никчемность, ученица самой никчемной магчики в городе.