Демон и его люди

Вначале все дружно молчали, но, когда город остался позади и за окном потянулась унылая, припорошенная снегом степь, первый смельчак бросил свое слово, словно зерно во вспаханную целину. Конечно же, этим смельчаком оказался мальчишка-студент.

– А что, господа, далеко ли до первой станции? – поинтересовался он.

– Изрядно, – пробасил старичок-крестьянин после некоторой паузы, поскольку кроме него никто не собирался отвечать.

– А насколько изрядно?

– Настолько, что солнце сядет, а не доедешь.

– А вы частенько тут ездите? – не унимался юнец.

– Изрядно, – снова сказал дедок.

– Что это у вас всё "изрядно" да "изрядно", – влез в разговор второй студент.

– А то, что пустые у вас разговоры, вот и всё. Нечего сказать, так и помалкивайте.

– Ну почему же нечего, – заявил второй. – А вот слыхали вы, господа, что на тракте-то у нас неспокойно. Чудят, нечистые-то, чудят.

– А вы бы не поминали их на ночь глядя, здоровее будете, – не выдержала женщина, бросив на него укоризненный взгляд. Студент оказался непробиваемым.

– А отчего не поминать-то? Говорят, они совсем и не страшные, такие как мы, и ходят среди нас незаметно, и живут как мы, а потом – хоп, и сожрали. Вот у меня тетка…

Девчонка вдруг тихонько захныкала, дергая деда за рукав.

– Угомонись, парень! – осек его старик. – Сказано тебе умными людьми: молчи – целее будешь. Если твоя жизнь – пустой плевок, то нашими не играйся!

Первый студент умолк, зато второй ободрился.

– Да брось ты дед, а ежели дух нечистый – это кто-то из нас? – он состроил страшную физиономию, как бы намекая присутствующим, что именно он этим самым духом и является.

Леф, заинтересованный его словами, еще раз незаметно пригляделся к пассажирам. Как показал первичный осмотр, который он произвел, усаживаясь в карету, рядом с ним сидели самые обыкновенные люди.

– Да уж точно, – с нескрываемым ехидством согласился дедок. – Ты-то и есть тот самый нечистый, язычище что помело.

– А что, – встрял первый студент, – может это ты, дедуля. Вот и ругаешься.

– Да я тебя сейчас!.. – вскинулся-было мужичок, а потом плюнул, махнул рукой, – у-у-у, пустомеля!

– Или вот вы, тетенька, – не унимался студент, взявшись было за женщину.

– Вот я сейчас твой поганый язык-то выдеру, – та скроила какое зверское лицо, что парень счел за благо оставить ее в покое. – Или вот вы, сударь, – он принялся за Лефа.