Некроманты поневоле

На лице Эла отразилось недоумение, тут же переросшее в гнев.

– Ты чего! Думаешь, я топиться собрался, что ли? Да я поплавать хотел, успокоиться!

– А, тогда ладно, – смутилась девушка, – если успокоиться.

– Не веришь? Там же табличка – типа купаться можно, ну я и полез.

Врали оба. Девушка – о том, что верит. Парень – об «успокоиться». Говорить им об этом Вит не стал. Главное, что никому из них больше умирать не хотелось.

– А вот чего ты за мной увязалась? – перешел в нападение парень.

– Я… я не увязалась, – растерялась от его напора Миларисса.

– И пригуляла прямо сюда. Очень интересно.

– Ну извини! Я не знала, что ты тут тонуть собрался. Прости, что помешала!

– Не собирался я…

– Да ладно вам, – рискнул вмешаться Вит. Ссора грозила перерасти в ругань, ему этого не хотелось.

– А ты не лезь! – рявкнул Эл.

– Сам не лезь! – вступилась за него Миларисса. – Вит нам, между прочим, помощь привел!

– Ага, сам-то помочь струсил, вампиреныш!

Сознание Вита захлестнула пелена ярости.

– Заткнись, эльф недоделанный!

– Это ты мне?!

У самого носа Вита промелькнул кулак. Уход в сторону – и схваченный за руку обидчик с воплем осел на песок. И тут же, извернувшись, попытался достать его носком сапога. Не преуспел, завалился на бок и зарычал от боли.

– Хватит! – вклинилась между ними Миларисса.

И в ту же секунду на головы им хлынул поток вонючей ледяной воды.

– Остыньте, парни, – крикнул Варажек.

– Так может мы уже пойдем, – стуча зубами от холода, произнесла девушка.

– Ага, сейчас! А мне декан потом голову оторвет, когда вы по дороге самоубьетесь.

– Да не будем мы самоубиваться! – возмутилась Миларисса.

– Да без разницы, не сами, так кто-нибудь поможет. Это полигон, детка. Тут много чего есть. Я вообще удивляюсь, что вы живыми сюда дошли. Думаете, тут просто так закрытая территория? А, вот нет, – добавил он, видя, как та растерянно открывает рот.

– Постойте молча немного, я скоро закончу.

По спине Вита побежали мурашки. Значит, не зря казалось, понял он, вспомнив ощущение чужого присутствия, которое накрыло его в тоннеле. И этот шепот на кладбище…

Должно быть остальные тоже что-то вспомнили – на берегу установилась тишина.

Бормотание Варажека звучало зловещим речитативом. Голос становился громче, выкрикивая незнакомые слова.