Некроманты поневоле

Вит так и не понял, почему тот его невзлюбил. Но на приказ убираться, реагировать не стал. То, что человеческий парень ударит, он не ожидал. Без предупреждения, молча, резко – такого в его жизни не случалось.

В дверь заколотили.

– Кого еще принесло, – парень пошел к двери. Вит попытался встать, но у него не получилось – комната закружилась, грозя перевернуться.

Дверь распахнулась.

– Эй, ну ты как? – раздался знакомый голос, тут же перешедший в рык. – Ах ты гаденыш! – и сосед с грохотом отлетел в глубь комнаты, сшибая собою табуретки.

Подскочив, Эл вздернул человека на ноги и затряс, словно яблоню по осени. – Ты че творишь, мелочь! Жить надоело? – тот захрипел, и, отбросив его в сторону, Эл бросился к Виту. – Ты как? Живой?

Помогая ему подняться, он усадил Вита на кровать.

Сосед на карачках бросился к двери, изрыгая проклятья.

– Ты за это заплатишь, – срываясь на визг, крикнул он, исчезая в коридоре.

– Катись, – крикнул ему вослед Эл. И посмотрел на Вита. – Чего он к тебе пристал?

– Понятия не имею.

– Так, посиди смирно, – он принялся оглядывать его лицо, заглянул в зрачки, осторожно повернул голову и вынес вердикт: – Жить будешь. У меня есть одно зелье, как раз для таких случаев. Не думал, что пригодится, но батя оказался прав.

В этот момент из коридора послышались вопли и топот шагов.

– О, кажется, веселуха начинается, – оживился Эл. Глаза его заблестели.

Шум стал громче, дверь распахнулась, и на пороге возник здоровенный тролль.

– Вон тот, ушастый, – выглянув из-за его плеча, воскликнул сосед.

Тролль взревел и бросился на Эла.

– Трор, братан, сто лет тебя не видел, – радостно завопил Эл, обнимая могучий торс.

– Эл, братишка! Неужто ты?! – орал восхищенно тролль, сжимая его в объятьях.

В дверях каменной статуей застыл сосед.

– Эй, мы так не договаривались, – наконец воскликнул он.

Тролль отпустил Эла и, повернувшись к нему, посмотрел так, что тот попятился.

– Так кого тут надо проучить? – вкрадчиво спросил тролль.

Парень покраснел, затем побледнел и, набрав побольше воздуха, выкрикнул:

– Деньги верни!

– Слушай, Жестик, ты, конечно, мой самый любимый заказчик.

Поэтому для тебя теперь всё по двойному тарифу. Набить морду – четыре серебрушки, припугнуть – две.

– И где логика?

– А нигде, – широко улыбнулся тролль. – И, если я узнаю, что ты моего брата еще кому-нибудь заказал, порву на части бесплатно.

– Продешевил, – возмутился Эл. – Четыре серебрушки за мордобой – не деньги.