Петровна

Достав заветный сверток, развязала пакет и, отлепив кусок хлеба с маслом и сыром, протянула мальчишке. «На-ка, пожуй».

Взгляд у мальчишки сделался дикий. Переводя его с бутерброда на Петровну и обратно, он слабо пискнул и робко протянул руку к подношению. Взял, понюхал, а затем осторожно откусил.

«Ешь, не бойся. Не отравлено».

Мальчишка поперхнулся.

«Бедняга, – с жалостью подумала Петровна, хлопая его по спине, – беспризорник, наверное. Сирота. Ни кола ни двора, спит под забором, питается на помойках». Сама Петровна с подобным не сталкивалась, зато одна из детсадовских нянечек, которая прежде работала в детском приемнике, много успела порассказать.

Тогда Петровну ее рассказы не трогали, мало ли у кого какая жизнь, но сейчас, когда один из бедняг сидел перед нею, стало не по себе. Захотелось отдать ему и второй бутерброд, но включился здравый смысл, и весь стратегический запас Петровна решила не разбазаривать.

Мальчишке и одного бутерброда хватило – откусывая осторожно, по чуть-чуть, он съел его и немного успокоился.

– Ну что, – произнесла Петровна, – давай, рассказывай, кто ты такой, что это за место, и как я здесь оказалась, – парень смотрел настороженно, не горя желанием отвечать. – Ладно, – решилась Петровна, – расскажешь – и я угощу тебя помидоркой. Она извлекла из сумки сочный мясистый плод, нарочно выбрав самый крупный. Мальчишка отпрянул, на лице отразился ужас.

– Расскажу! Я все расскажу! – воскликнул он, не сводя взгляда с помидора.

* * *

Это был конец! Уж лучше бы это оказалась беталисса, они сжирают своих жертв сразу.

А вот гортеры любят поедать по частям, оставляя в живых на долгие месяцы. Для этого у них есть помощники-симбионты, которых они таскают с собой и скармливают тем, кого хотят съесть. Картинка из учебника с красным шарообразным симбионтом и раздутым телом жертвы тут же возникла перед глазами Алмуса. У «бабули» симбионтов был целый мешок. О, небеса, притащить в свой мир гортера – большее несчастье трудно вообразить! Алмус не знал, кого жалеть больше – себя или других людей, которые даже не догадываются, что скоро им всем придет конец.

– Ну? – произнесла «бабуля»-гортер. – Я жду.

Красный шарик по-прежнему находился в ее руке, и Алмус прилип к нему взглядом, не в силах вымолвить ни слова.

Бабуля вздохнула и… впилась в симбионта зубами, откусила, брызнув алым соком себе на подбородок, и принялась жевать. Сочно, с удовольствием.

Этого разум Алмуса вынести не смог и снова отключился.