30 мест моей свободы

Зимой в эллингах никто не жил, поэтому к марту они напоминали заброшку[47 - Сленговое слово, обозначающее заброшенную территорию.]. Раненное грязно-белое чудище с облупившейся штукатуркой, ощетинившееся ржавыми металлическими конструкциями, прикорнуло в ложбине между двух гор, покрытых щеткой вечнозеленых растений.

Гора слева была невысокой и больше напоминала сопку. На ней располагалась опять-таки заброшенная военная часть. О том, что это военная часть, говорил забор из кое-где подранной колючей проволоки и старые ворота со старой покосившейся табличкой с названием и номером части.

За забором простирался луг, заросший высокой рыже-зеленой травой. Небольшая речушка убегала в редкую рощу неизвестных Олесе лиственных деревьев. Там над речушкой возвышался полукруглый деревянный мостик. Неизвестными деревья были потому, что идентифицировать серые без единого листка стволы к этому часу не представлялось возможным. Среди стволов виднелись покосившиеся, кое-где уже без окон и дверей, одно- и двухэтажные строения, похоже когда-то бывшие оранжевыми и синими. Сейчас краска выцвела, и их стены украшали разводы. У одних домов палитра разводов состояла из оттенков от грязно-светло-розового до охры, а у других от жемчужного до маренго. Гора справа, Олеся была в этом уверена, высотой могла помериться с западной Башней Федерации[48 - Два небоскреба на едином стилобате, находящиеся в районе Москва-Сити; в башне Запад 62 этажа и 242 метра, а в башне Восток 97 этажей и 374 метра. ]. Перед отъездом она заскакивала туда к подруге, живущей в пентхаусе на 62-м этаже, и готова была поклясться, что с вершины этой горы машины, стоявшие на парковке возле эллингов, такие же крошечные тараканчики, как те, что бегут по ТТК в Москве в районе Москва-Сити, если смотреть на них из окон подруги.

От села к эллингам вела ухабистая, раскатанная прямо посреди огромного виноградника дорога. Эта дорога упиралась в старый шлагбаум, слева от которого располагалась крошечная грязно-белая будка.

В будке круглосуточно дежурил охранник, называвший себя Валентиныч, а справа почти в такой же будке чуть поменьше жил питбуль[49 - Или американский питбультерьер – служебная порода собаки.] по имени Крокус. Оба они жили на цепи. Только у Крокуса это была видимая всем металлическая цепь длинною в сорок сантиметров, а у Валентиныча невидимая, но даже еще короче под названием «крошечная пенсия и некуда идти».