Из круиза с любовью

Ее ударили по голове на пороге собственной квартиры, ворвались туда, все перерыли, украли золотые украшения, шубу дорогущую, еще что-то. Я весь день телефоны обрывала, не могла понять, куда Елена пропала, пока она не позвонила из больницы. Так что, простите, сил на танцы у меня сегодня нет. К тому же разница во времени… У нас уже почти час ночи.

– Тогда предлагаю небольшой променад на сон грядущий. Давайте просто пройдемся по теплоходу, посмотрим, где что находится, чтобы быть в курсе.

Прогулка заняла около получаса.

Похоже, их одних в этот вечер не прельстили увеселительные заведения на громадном судне. Бары ломились от посетителей, на дискотеках яблоку негде было упасть. Даже в бассейне, несмотря на позднее время, плескалось несколько человек.

Владимир проводил Вику до дверей ее каюты.

– Смотрите-ка, мы и живем рядом. Я всего через три двери от вас.

– Ничего удивительного, обычно номера бронируются подряд, и все земляки оказываются недалеко друг от друга.

У вас тоже двухместный люкс? Тогда почему вы один?

Он усмехнулся:

– Так получилось. Моя спутница в последний момент сделала финт ушами.

– Что? ? не поняла Вика.

– Свалила в неизвестном направлении, ? Володя помолчал, а затем добавил, глядя на нее пристально: ? Хотя, может, и к лучшему… Вика, неужели вы не узнали меня? А я вот узнал почти сразу. У вас такие необычные раскосые глаза… ? он запнулся, подбирая точное слово, ? как у газели… Их просто невозможно забыть…

Она уставилась на него, ничего не понимая.

– Правда, когда я подобрал вас возле чердачной двери в одном халатике, вы от холода и стресса совсем ничего не соображали, и, кажется, не расслышали, как меня зовут. К тому же прошло уже восемнадцать лет… Ну что, вспомнили?

Он смотрел выжидающе. Не сводя с него глаз, Виктория кивнула. Потом пробормотала:

– Увидимся завтра, спокойной ночи, ? и спешно скрылась в своей каюте.

Владимир озадаченно постоял перед закрытой дверью.

Что это она? До сих пор тяжело вспоминать про тот случай? Столько времени прошло… Ей сейчас должно быть лет тридцать пять или чуть больше. Он помнил ее бледной, лохматой и зареванной девчонкой, которая от пережитого потрясения еле-еле отвечала на его вопросы. А теперь это красивая, уверенная в себе женщина. Кажется, тогда волосы у нее были темнее ? впрочем, все женщины красятся. Зато какая роскошная фигура! Ему никогда не нравились худышки.