Не своя жизнь

Теперь можно по-настоящему отдохнуть. Побыть самим собой в собственном доме – 118 метров, три санузла, две спальни, хорошо оборудованная кухня…

Роуз не умела и не любила готовить. Он тоже не слишком умел, но ему порядком надоели ежедневные поездки в ресторан, выбранный Роуз по причине наличия в меню вегетарианских блюд – она периодически сидела на диетах. В заведении собиралась примерно одна и та же публика, Роуз перезнакомилась почти со всеми, вступала в лишние, по его мнению, разговоры. Конечно, Дэн понимал, что перекинуться несколькими фразами с людьми, которых видишь каждый вечер – это нормально, и скрепя сердце поддерживал беседу, стараясь не показывать, насколько его раздражают фальшивые улыбки и разговоры ни о чем.

Зато теперь он будет ужинать дома. Натушит капусты с томатом и купит в русском магазине сарделек. И сделает бутерброды с килькой. А по воскресеньям будет готовить борщ – наверняка в интернете можно найти рецепт… И еще салат «оливье». Что там было: горошек, колбаса, соленые огурцы, майонез? И картошка.

Роуз со своим стремлением к правильному питанию ужаснулась количеству калорий, но отныне его желудку никто не указ.

Мечтая, как устроит свою холостяцкую жизнь, он дошел до оставленного на Нортпойнт стрит автомобиля, и тут вспомнил, что домой сегодня лучше не ехать. Там Роуз с обиженным неприступным лицом собирает свои вещи. Ну и ладно, можно взять номер в ближайшем отеле – вон впереди виднеется табличка «Holiday Inn», – а в воскресенье вечером вернуться в Пало-Альто, вероятно, к тому времени Роуз управится.

Завтра он поедет через Golden Gate на Саусалито, побродит в одиночестве по острову миллионеров, где уже бывал лет пять назад со своей тогдашней подружкой Анитой. На этот раз он не станет шататься по бутикам с астрономическими ценами, а заберется вглубь, погуляет по заповеднику.

Свернув на Мейсон стрит, Дэн двинулся в сторону круглосуточно многолюдной Джефферсон-стрит. Лавки и торговые центры здесь работали допоздна, магазинчики в стиле ретро и кафе будто соревновались в оригинальности оформления.

Как обычно, перед стеклянной стеной пекарни «Будин» застыли зеваки, наблюдающие за работой пекарей-виртуозов. Тут же в витрине красуются плоды их рук: огромный пирог-крокодил с отлично подрумянившимся панцирем, булки в виде крабов, медведей и черепах. Однажды они заглянули в кафе при пекарне, и Дэн стрескал черепаху со стаканом кофе, а Роуз лишь кусочек отщипнула – вечно беспокоилась о фигуре.