Ретт Батлер. Вычеркнутые годы

Писательница отвергала сходство своего характера с характером главной героини. «Скарлетт проститутка, а я нет», – заявляла Маргарет. Однако вряд ли образ Скарлетт мог получиться столь обаятельным, если бы Митчелл не любила ее. И следует помнить, что интервью давала не очень молодая и не крепкая здоровьем женщина, по своему поведению и привычкам уже более походящая на Мелани. А начинала писать роман двадцатишестилетняя женщина, которая не так давно кружила головы молодым людям и привела в шок родню, выйдя замуж за человека с подозрительным прошлым.

Когда роман был почти написан, Митчелл не сравнялось и тридцати лет. К моменту издания ей исполнилось тридцать шесть. Десять лет брака с заботливым, спокойным и интеллигентным Джоном Маршем сделали свое дело. Подзабылась страсть, толкнувшая ее в объятия первого мужа, больше стали цениться взаимопонимание в семье, преданность и дружеская поддержка. И отношение автора к героине изменилось – Митчелл переросла Скарлетт и уже не видела в ней ничего общего с собой.

А публика восхищалась и продолжает восхищаться Скарлетт О'Хара. Не только ее красотой и умением покорять мужчин, но нежеланием отступать перед трудностями, несгибаемостью, силой натуры. Миллионы женщин, отгоняя горестные и неприятные мысли, вспоминают слова зеленоглазой героини: «Я подумаю об этом завтра. Ведь завтра будет другой день».

Оскароносный фильм

Более двадцати лет экранизация романа «Унесенные ветром» удерживала пальму первенства по количеству полученных «Оскаров».

Принимая в расчет инфляцию, фильм был и остается самым кассовым в истории кинематографа.

Прошло семьдесят пять лет со дня его выхода, но он все так же любим зрителями. Ни одна кинокартина не выдержала столь длительного испытания временем. Отреставрированная, со стереозвуком, она снова вышла на большой экран через пятьдесят лет и вновь привлекла внимание не в одной лишь Америке. В СССР фильм был закуплен на пороге 90-х, вскоре после прекрасного русского перевода книги Маргарет Митчелл.

Кстати, прогремевший на весь мир роман, ставший к тому времени уже классикой, не был знаком русскоязычным читателям по одной простой причине: у Митчелл жизнь рабовладельцев американского Юга и их отношение к неграм слишком отличалась от описанных в «Хижине дяди Тома» Г. Бичер-Стоу. Советская идеология диктовала историкам подчеркивать прогрессивную роль гражданской войны между Севером и Югом США в деле отмены рабства.