Сметенные ураганом

Так что же нам соврать?

Она сочла за лучшее притушить гнев и с некоторым сомнением промолвила:

– Я могу сказать, что еду проведать сестру своей бабушки. У нее нет телефона, и проверить нельзя.

– А если ваша мама узнает, что вы никуда не ездили?

– У старухи склероз, скажу, что она забыла. Только тогда не на дискотеку, потому что придется пораньше вернуться. Хотя я сто лет не танцевала…

– Ничего, в ресторанах тоже бывает музыка, – успокоил он ее.

Света обрадовалась, но через несколько секунд спросила озабоченно:

– А где мне переодеться? Не могу ведь я нарядная поехать к бабке?

– Если возьмете платье с собой, я все устрою.

Итак, какой день вы назначите?

– Субботу. Маня и тетя Поля дома.

– Заметано. В пять часов я подъеду к арке у выезда со двора.

– Нет-нет, лучше на углу, возле трамвайной остановки. А то еще увидит кто-нибудь…

– И вашему имиджу конец! – рассмеялся он.

Вечером в субботу она впервые почти за год почувствовала себя свободной. Едва оказавшись в машине Шереметьева, Света забыла, что она офицерская вдова и мать трехмесячного сына.

– Шикарное авто, – оценила она, усаживаясь на мягкое сиденье и разглядывая салон. – Это «мерседес»?

– «BMW» тоже хорошая немецкая марка. Платьице прихватили?

– Угу. И куда мы поедем?

– Приглашать вас к себе домой я счел неприличным, – усмехнулся Юрий. – Заскочим ко мне на работу, там вы переоденетесь, и мы отправимся в «Метрополь».

– О-о! – обрадовалась она. – Я слышала, это шикарное место!

Небольшой кооперативный ресторан, которым заведовал Шереметьев, располагался на Литейном проспекте.

Оставив Свету в своем кабинете, Юра удалился, а когда она вышла, накрашенная и нарядная, окинул ее одобрительным взглядом, однако заметил:

– Белая сумка и босоножки не совсем подходят. Какой у вас размер обуви?

– Тридцать седьмой, – немного растерявшись, ответила она.

– Я подарю вам туфли под это платье и сумочку. Бордовый лак. Постараюсь не напутать с оттенком.

– Где вы их возьмете?

– В Финляндии или в Швеции, я часто там бываю.

Ну что, поехали?

Целую неделю Света находилась под впечатлением от ужина в «Метрополе». Ее поразило дворцовое великолепие зала – мраморные колонны, золоченая лепнина под потолком, бархатные драпировки, сверкающие хрусталем бра в простенках. Едва они уселись за сервированный по-царски стол, рядом возник официант.

– Добро пожаловать. Все, как вы заказывали, Юрий Алексеевич?

Шереметьев кивнул.