Сметенные ураганом

 – Вы что, давно с Юрой встречаетесь? Мне Валюта из двадцать третьей квартиры еще месяц назад говорила, будто видела, как ты в иномарку садилась на углу…

– О-о! Еще одна! Да что ж всем моя личная жизнь покоя не дает? – воскликнула Света, краснея от возмущения.

– Светочка, ну почему ты нам не сказала, зачем скрывала? Неужели думала, что мы станем осуждать тебя? Мы прекрасно знаем, ты любила Славика и помнишь его. Но жизнь есть жизнь… Юра нам не чужой, он хороший человек, и, если ты соединишь с ним судьбу, мы будем только рады.

– Соединить судьбу? Что вы там насочиняли, тетя Поля? Не собираюсь я соединять с ним судьбу! Мы просто встречаемся, в театры ходим…

– Но ведь… – тетя Поля красноречиво взглянула на кожаную куртку на меху, на финские брюки из джерси, – это все он тебе подарил?

– Подарил, ну и что?

– Света…

– Если вы подозреваете, что я каким-то образом расплачивалась за эти подарки, – разъяренно выкрикнула она, – так нет! Между нами вообще ничего не было. Ваш Юрочка мне нисколько не нравится, а хожу я с ним оттого, что со скуки здесь помираю!

На крики из комнаты выглянула Маня.

Она только недавно вышла из больницы, где пролежала две недели с угрозой выкидыша. Улыбнувшись серыми губами, Маня обхватила за плечи расстроенную подозрениями подругу.

– Светик, успокойся. Мы ничего плохого не думаем, мы же знаем тебя… И ты права, если скучно – надо развлекаться. Ты любишь повеселиться, вот и веселись. И скажи Юре – не надо больше скрываться.

Глава 5

Светлана навсегда запомнила 18 декабря 1988 года, день, с которого перевернулась вся ее жизнь.

Этим вечером она собиралась с Шереметьевым в ресторан. Выбрав из шести подаренных им платьев бежевое трикотажное, с заниженной талией и узкой короткой юбкой, Света занималась прической. Ей хотелось выглядеть ослепительно – Юра обещал повести ее в «Прибалтийскую». В этом новом шикарном отеле она еще не была – а там ведь сплошь интуристы.

Стукнула входная дверь. Света невольно прислушалась.

Маня явилась? Вечно она по библиотекам сидит, домой не торопится.

Света на ее месте вообще бы учебу бросила. К чему себя гробить? Впрочем, пусть рискует ребенком, если ей нравится. Она поймала себя на мысли, что была бы счастлива, случись у Манюни выкидыш. Тогда…

– Мань, это ты? – крикнула она в сторону коридора.

Тишина.

– Мань? – Света отложила расческу и выглянула из своей комнаты.

Маня сидела на тумбочке, серая как алюминий, и беззвучно плакала, некрасиво скривив рот.