Больше, чем любовь

У окна в кабинете стоял старинный письменный стол, на нем лампа под зеленым абажуром. Поражало обилие книг, ими были заставлены все стены до потолка, а потолок под четыре метра.

– Прямо профессорский кабинет! – прокомментировала она.

– От старых жильцов осталось. Хозяин и правда, профессор, но давно на пенсии. На этой стенке – мои личные книги, но их не так уж мало, полтысячи томов.

Она с интересом осмотрела полки. Одна была сплошь заставлена литературой по экономике, а остальные – художественной. Здесь был не только стандартный «макулатурный набор», который имеется в каждой советской семье, но и библиотека всемирной литературы, энциклопедия, много собраний сочинений.

– А мебель в гостиной тоже от старых хозяев?

– Не вся. Кое-что я прикупил в том же стиле, вот часы, например, которые звонят в точности как Биг Бен. Но я готов их выбросить, потому что они тебя отвлекают…

Просторная кухня оказалась современно и рационально оборудованной. Боря сделал несколько бутербродов с колбасой, с сыром и положил их в микроволновку.

Через минуту все было готово.

– Шампанское, коньяк?

– А можно и то, и другое?

– Не возбраняется, и вообще – сегодня нам можно все!

Он вручил ей бутылки, сам взял поднос с бокалами и тарелками.

– Слушай, а как получилось, что у тебя такая большая квартира? – спросила Наташа, идя за ним по коридору.

– Если честно – квартира не моя, я здесь даже не прописан.

– Как? – поразилась она.

– Ну, это длинная история.

– Все равно, расскажи.

Они по-турецки уселись друг против друга на кровати, между ними стоял поднос.

Пробка от шампанского полетела под потолок и, упав, закатилась под кровать. Наташа чуть было не полезла ее искать, но Боря остановил:

– Не надо, лучше выпьем за то, что мы, наконец, вместе!

Опустошив бокал, она взялась за бутерброд, и поторопила:

– Ну, рассказывай!

– Года три назад я был в гостях, тут, неподалеку. Возвращался поздно, иду, ищу такси. А зима, гололед, темень. Вдруг слышу: кто-то скулит. Думал, щенок – ей богу, похоже.

Оказалось, не щенок, а старушка – упала, а кричать не может, у нее с горлом что-то, как раз из дежурной аптеки шла с лекарством. Поскользнулась, и уже давно лежит и поскуливает в подворотне. С улицы ее не видно, а во двор давно никто не проходил, время-то – за полночь. Я побежал, нашел работающий автомат, «скорую» вызвал. Вернулся и бабулю спрашиваю: кого известить, внуки, дети есть? Нет, говорит, одна я, только соседи, но они очень приличные люди.