Тьма придет за тобой. Психологический ужас

Что-то произошло…

Мучительным ветром ворвались воспоминания. Анна. Этого не может быть, она не могла так поступить со мной. Боже, я должен вспомнить…

У меня не было денег, только благодаря везению, мне удалось отправиться в Гарлемдолл, где проживала моя сестра. Мне удалось устроиться на судно рабочим матросом, выполнявшим самую грязную и тяжелую работу. Однако через несколько дней плавания, мы прибыли в Детракс, где на попутной машине, мне удалось попасть в Гарлемдолл.

– Я рада тебя видеть, Оливер, – у Анны был усталый вид, бледность пугала меня, и поначалу мне показалось, что она чем-то больна.

– Я не понимаю, что произошло в поместье?

– Ты приезжал туда? – в ее голосе зазвучали нотки озабоченности и какого-то страха.

– Да, Анна. И куда, по-твоему, я должен был вернуться после колледжа?

– Ты прав, Оливер, я обязана была тебе все рассказать.

– Ага, сейчас тебе есть, что мне рассказать?

– Оставь свой сарказм, – она немного помолчала, – в нашем доме произошли странные и ужасные вещи, в которые были втянуты не только мама, но и я.

– Ты?

– Это долгая история, и сейчас у меня нет желания снова пережить это, Олли. Мама покончила с собой, пожар уничтожил почти весь второй этаж, мне пришлось бежать, пока это чудовище не нашло меня.

– Тэо?

– Да, Олли, это не человек, он настоящее воплощение дьявола, мне до сих пор снятся кошмары, и боюсь, что когда-нибудь он вернется, чтобы завершить начатое.

Она рассказала мне все, опуская некоторые подробности, о которых не могла говорить.

Иногда краска заливала ее лицо, и я ощущал всем своим естеством, что мои мать и сестра были втянуты в очень темную историю. Какую роль в ней сыграла Римма, мне не было до конца понятно, но видя страдания Анны, я понял, что нам угрожает опасность.

– Мне помогает один священник, Олли, позже я познакомлю тебя с ним. Сейчас стало гораздо легче, но посмотри, во что я превратилась, – она заплакала, и я понял, что вместо двадцатилетней девушки передо мной зрелая женщина лет тридцати пяти.

Седые пряди волос, неумело скрытые краской для волос, морщинки, залегшие у глаз. Как я не заметил такой перемены. Я рассказал о том, что жил в нашем доме и чуть не сошел с ума от одиночества и видений. Анна обняла меня и заплакала, ее горячие слезы обжигали не столько мое плечо, сколько душу, вселяя в нее новые тревоги. Теперь мы были связаны этим, и я наконец-то убедился, что не сошел с ума. В доме действительно поселилось зло.