Демон – Еретик

Сапоги были сильно забрызганы уличной грязью, из чего Георг сделал вывод, что Ери пришла к нему не по главной улице города.

– Можно… войти? – нерешительно спросила она.

Молодой инквизитор отошел в сторону, освобождая проход. Закрыл дверь. Немного помедлил, перед тем как повернуться к Ери. Наконец, решил не скрывать эмоций и улыбнулся:

– Рад тебя видеть.

Ери никак не отреагировала на эти слова. Она стояла возле окна, так что неверный свет единственного фонаря во дворе гостиницы освещал ее бледное лицо и слегка припухшие глаза.

Капюшон сдвинулся назад, открыв копну волос, спутанных, словно у их обладательницы в последнее время совсем не было времени на уход за собой.

Или не было желания….

– Ери? – попытался Георг привлечь к себе ее внимание.

Она едва заметно дернула уголками губ, опустила голову и проговорила:

– Демон был против того, чтобы я возвращалась.

– В свете последних событий он не так уж и неправ. Хотя большинство людей решили, что в торговом центре устроили спектакль, остальные видели…

– Они ничего не видели! – с неожиданной злостью и даже, пожалуй, ненавистью, перебила Ери.

– Они ничего не видели, – повторила девушка спокойнее и отерла слезы, покатившиеся по щекам. – Они видели монстра и только. Так же, как и ты.

Ери шмыгнула носом и замолчала, казалось, на целую вечность! Георг терпеливо ждал.

– Мне повезло – я выросла в приюте, – наконец раздался хрипловатый от волнения голос девушки. – В тех краях, где прошло мое детство, малыши часто оставались без родителей по вине демонов и еретиков, и у них практически не было шансов выжить.

Их не брали в семьи, не занимались устройством в детские дома. Их даже на порог домов не пускали, опасаясь, что они могут быть обращенными.

Ери повернулась к Георгу.

– Нас было одиннадцать. Несмышленые ребятишки! Мы никак не могли понять, почему нас боялись, – голос сорвался, и девушка вновь замолчала, собираясь с мыслями. – Мне было года три, не больше. Оставшись без родителей, я какое-то время скиталась по отдаленным деревням и постоялым дворам.

Мне казалось, что люди там добрее, хотя они нередко норовили ударить меня, прогоняя. В конце концов, какой-то полицейский пожалел меня и не привел в участок. Я помню, как он спросил мое имя, проверил его по базам и ободряюще улыбнулся. Он не нашел подтверждения того, что моя семья была убита демоном. Его напарник, конечно, сказал, что это ничего не значит и меня все равно никуда не примут.