Мыши не курят!

Ингу, наконец, накрыло спасительной волной. Слезы заблестели в уголках глаз. Больше, больше… Два хрустальных ручейка потекли по щекам, размывая тушь, пыль и песок, накопившиеся на коже за день. Но вместе с этой влагой из тела Инги уходила боль, и на душе становилось легче, спокойнее и свободнее.

Припомнив традиционный способ лечения порезов, Инга сорвала лист подорожника, сдула с него грязь и накрыла все еще кровоточащую рану. Зажав зеленую пластинку между рукой и бедром, девушка растерла алые разводы на освободившейся ладони.

Конечно, чистой после этого кисть не стала, но, по крайней мере, следов ранения больше не было заметно.

Глубоко вдохнув, Инга шмыгнула носом и в первый раз с момента своего приезда в деревню смогла по-настоящему осмотреться вокруг. Вид деревенских окрестностей порадовал припухшие глаза, отвыкшие от нерукотворной красоты.

Во все стороны от домов, ютившихся на вершине, раскинулись желто-зеленые поля. Между ними, защищая почву от выветривания, росли аккуратные аллеи из раскидистых ив или стройных изящных берез.

Серебристой змейкой вилась внизу холма узенькая речушка, маня свежестью и прохладой.

Девушка подняла взгляд к лазурному небу. Повинуясь дуновениям ветров, по нему плыли белоснежные облака. То тут, то там пространство над головой пронзали ласточки. Быстрые птицы своими передвижениями будто говорили, что права на бесконечный воздушный океан есть только у них, и даже не стоит пытаться с этим спорить.

– Что? Лакомый кусочек вам достался?

Инга резко повернула голову в сторону Юрия Алексеевича.

Следователь стоял, привалившись к углу скотного двора. Наблюдал за подозреваемой, делая соответствующие выводы. А может, просто не решался прервать любование родным краем.

По недавно заведенной привычке, девушка хотела возразить. Ей не нужен был ни этот дом, ни земля под ним, ни вся деревня Высокое, как бы красивы не были ее окрестности. И без того проблем хватало, чтобы взваливать на себе еще и содержание загородного коттеджа!

Однако Инге хватило ума и самообладания, чтобы ничего не ответить Юрию Алексеевичу.

Выждав достаточно и окончательно убедившись, что разговор не будет поддержан, следователь протянул девушке сверток в полиэтиленовом пакете.

– Я вам молока принес. И хлеба немного.

– Зачем?

– Вы не завтракали, как я понял.

Инга пожала плечами. Из-за отсутствия утреннего приема пищи она не страдала. Не то, чтобы привыкла обходиться совсем без еды.