Детектив на краю лета

Владимир Иванович пожал плечами:

– Да всякое бывает, но уж больно невероятно.

Степан ещё раз просмотрел запись.

– Чего ты её туда-сюда крутишь?

– Надо мне, – огрызнулся Степан. – А вечер, когда доктора прикончили? Можно посмотреть?

– Там вообще ничего не разобрать, – сказал капитан. – Но посмотреть, конечно, можно!.. Одни тени. Вроде тот же матрос зашёл, а потом Семёныч. Ну, матрос вышел спустя время, больше никто не выходил.

– Что это за матрос такой?! – сам у себя спросил Степан.

 – Откуда взялся?! Хоть женщина это или мужчина? Рост какой?

– Стёп, ты видишь, как камеры висят? Где тут рост-то?! Откуда его увидишь?

– А где он потом появляется? Ну, после? Какие камеры его берут? Возле рубки или на второй палубе? Или где?

– Нигде не появляется. – Владимир Иванович придвинул железный стул и сел. – Ты что, думаешь, я не сообразил?.. Как в воду канул, нет его, и всё.

Степан Петрович побарабанил пальцами по столу.

– В воду, – протянул он задумчиво. – Может, и в воду, кто его знает.

– Ты о чём?

– Мне подумать надо.

– Погоди, вместе подумаем! – крикнул Владимир Иванович ему вслед, выглядывая из-за компьютера. – Да погоди ты!..

Следом за Степаном он вышел на палубу, и они встали рядом, глядя на воду.

– У тебя курить есть?

Владимир Иванович полез в карман.

– Пять лет как бросил, веришь, а вчера вот купил.

 – Он достал сигареты и зачем-то добавил: – В баре! По спекулятивной цене!

Они улыбнулись друг другу.

Степан закурил, вдохнул, выдохнул и подождал, покуда утихнет шум в голове – всё же он тоже давно бросил и тоже навсегда, – а потом сказал:

– Не верю я, что девчушка причастна, Володь.

– Ты к ней неровно дышишь.

– Ну неровно, и что?.. Всё равно не верю.

– А запись? Она была в каюте, когда этот неизвестный принёс чемодан!

– Чем-то она объясняется, эта запись.

Должна объясняться! Ну, допустим, проспала!

– Да она же не медведь в берлоге, – вымолвил с досадой Владимир Иванович. – Того, как в спячку заляжет, пушкой не разбудишь, и эту тоже?

– Не знаю, я с ней не спал, – сказал Степан, и у него вдруг покраснели щёки и шея.

Здрасти-приехали, подумал Владимир Иванович.