Таинственная четверка

– Служба уже закончилась? – спросила я.

– До следующей недели службы не будет, – ответил он. – Я… придется отлучиться по состоянию здоровья… А что вы хотели? – Занятный вопрос, хотя батюшка, возможно, ничего странного в нем не видел.

– Причаститься.

– На следующей неделе, – повторил он, – возможно.

– А вы здесь живете? – не отставала я.

– Да… нет. – Батюшка слегка смешался и даже покраснел с досады. – Сейчас живу в городе. У меня там квартира. А вы к кому-то в гости?

– Да. Вот решили взглянуть на местные достопримечательности… Церковь старая?

– Восемнадцатого века.

Чудотворная икона была, Казанской Божьей Матери. Но ее после революции отдали в музей. Обещали нам вернуть, пока не вернули… Ждем. – Он понемногу успокоился и теперь даже не прочь был поболтать.

– После революции церковь закрыли? – спросила я, желая поддержать разговор.

– Да. Но нам повезло. Закрыли, но не разграбили. Просто заперли. Колокола и те оставили. Икону в музей забрали, и все. Она оказалась редкого письма, старинная, пятнадцатый век, мастер, правда, неизвестен.

Дар местного помещика, который церковь и построил.

– А вы давно здесь служите?

– Почти два года.

– Как жители? Часто в церковь ходят? – По непонятной причине вопрос ему не понравился, хоть он и старался не показать этого.

– Люди… как везде… – ответил после небольшой заминки. – Кто-то часто, кто-то нет… Мое дело служить, а не осуждать.

Занятный ответ. Похоже, отношения с паствой безоблачными не назовешь.

– Мы видели свежую могилу.

Девочка, совсем еще ребенок…

Этот вопрос не понравился ему еще больше. Он молча кивнул, нахмурившись.

– Несчастный случай? – не отставала я.

– Да… утонула, река у нас довольно коварна… течение быстрое…

– Часто кто-то тонет? – влез Вадим.

Священник слегка растерялся.

– Бог миловал…

– То есть ничего подобного раньше не случалось?

– У нас нет. Детей обычно одних на речку не пускают. Девочки довольно взрослые, вот и пошли одни…

– Наверное, теперь немного желающих искупаться.

– Отчего ж, купаются, конечно. И дети, и взрослые. Вы меня извините, мне пора. Жду вас на службе.

Он развернулся, намереваясь скрыться в приделе, где наверняка была еще одна дверь на улицу.

Мы направились к выходу, и тут батюшка вдруг спросил:

– А вы к кому приехали?

Переглянувшись, мы сделали вид, что вопроса не слышали, и покинули храм.

– Батюшка какой-то вздрюченный, – заметила я.

– Негоже так о святом отце, но по-другому не скажешь.