Таинственная четверка

В саду оказалась беседка, мы устроились за пластиковым столом, стулья были складные, на вид хлипкие, Вадим, прежде чем сесть, свой стул проверил, но все равно держался опасливо.

– Значит, Гоша ушел из дома? – заохала я. – Но почему?

– Кто его знает. С ним не так-то легко… Вон соседка мне завидует, мол, денежки гребу лопатой. А ответственность, а нервы? Кое-кто болтает, что я за парнем плохо смотрела. Клевета. Но не могу же я двадцать четыре часа за ним ходить? У меня свои дела есть… и вообще…

– Что все-таки случилось? Вы поссорились и он ушел?

– Ничего подобного.

С какой стати нам ссориться… у него свои дела, у меня свои… – Тут она, видимо, сообразила, с обликом заботливой родственницы эти слова никак не вяжутся, и вздохнула: – Я только попросила его в своей комнате убрать, слуг у нас нет. Он взрослый парень, и кровать заправить в состоянии. И посуду помыть.

– В этом возрасте молодые люди очень обидчивы, – залепетала я.

– Уж такой обидчивый, куда деваться! – всплеснула Светлана руками.

 – Слова не скажи. Дверью хлопнул и ушел. Дома не ночевал. Обычно под утро, но все же приходил. А здесь встала – его нет, и постель застелена. Сплошные нервы.

– И что, он так и не появился?

– Появлялся. Пожрать приходил. Видно, следил, когда я уйду. Придет, все из холодильника вытащит, грязную посуду в мойку побросает и опять шляться.

– То есть дома он не ночевал, а днем приходил? Где же он был ночью?

– Вот уж не знаю. Я думала, у кого-то из его подружек, но родители у всех люди приличные, вряд ли бы потерпели такое.

– И вы не пытались его найти?

– Потакать его капризам у меня желания нет. Должен его кто-то воспитывать. Моя сестра не очень-то с этим справлялась.

– Вы имеете в виду маму Игоря?

– А кого еще? И из мужа ее воспитатель тоже не ахти. Разбаловали парня хуже некуда. А потом раз – и мне подкинули.

– Они ведь, кажется, погибли?

– Да, царство им небесное, – торопливо перекрестилась она.

– И оставили вполне приличные деньги, – заметил Вадим, дотоле молчавший.

Как видно, Светлана действовала ему на нервы, вот он и не сдержался.

– Деньги?! – ахнула она и даже подпрыгнула, так ее разбирало. – Все мне эти деньги в нос тычут, только и слышу: деньги, деньги… Соседи все иззавидовались, тебе, говорят, что теперь не жить, ты – богатейка. Мне, что ли, эти деньги оставили? Они Гошины.

– Простите Вадима, он ничего такого в виду не имел… – засюсюкала я.