Таинственная четверка

Я не могу ее пригласить пожить у себя. Из-за мужа. Он ее всегда терпеть не мог, был против нашей дружбы. И считает, в своей беде она полностью виновата сама. В какой-то степени он прав, она постоянно влезала в долги. Но раньше, по крайней мере, у нее была хорошая работа. Никто не ожидал, что все вдруг переменится. Петр не раз ее предостерегал: все эти займы добром не кончатся. Они несколько раз ругались, и когда все так скверно обернулось и фирма, в которой она работала, обанкротилась… он сказал, что она получила по заслугам, и запретил мне с ней видеться.

Я не хочу его огорчать, особенно сейчас, после того, что у нас случилось. Он весь на нервах… Мы должны поддерживать друг друга, ведь так? У нас еще есть дочь, совсем маленькая, ей всего пять лет. Мы должны жить ради нее. Но бросить подругу я тоже не могу. Она приходит сюда, когда он на работе. Мобильный у нее есть, я оплачиваю.

– О трупе она вам рассказала? – спросила я.

– Конечно. Прибежала сама не своя. Я просила ее соблюдать осторожность, чтобы соседи мужу не донесли, что видели мою подружку здесь… обычно она пользуется боковой калиткой, я оставляю ее открытой… Сегодня она даже не позвонила.

– Что ей понадобилось в доме? – нахмурился Вадим.

– Это все из-за вас, – вздохнула Нина Михайловна. – Вы ее напугали. Она сказала, ей надо искать другое место, где можно пожить некоторое время.

– И намеревалась поселиться там?

– Ну да. Дом в стороне, заколоченный. Если пользоваться задней дверью, вряд ли кто обратит внимание.

Она привыкла обходиться без света и вообще… довольствоваться малым…

– Но там ее ждал сюрприз.

– Вот именно. Мне с трудом удалось ее успокоить.

– Где она сейчас?

– Ушла. Муж может вернуться с минуты на минуту.

Очевидное вранье, жаль, не понять, к чему относится: к подруге, которая, возможно, до сих пор находится в ее доме, или к скорому возвращению мужа. А может, было еще что-то?

– У нее есть догадки, чей труп в доме? – на всякий случай спросила я.

– Ну какие догадки? Да Вера в ужасном состоянии.

Вся на нервах. А тут еще этот труп.

– Вера – имя вашей подруги?

– Да. Только не заставляйте называть ее фамилию. Я поклялась молчать. И все вам разболтала. Чувствую себя предательницей. Я не знаю, что делать, как ей помочь. У меня свое горе… надеюсь, она все-таки вернется в город, устроится на работу, начнет новую жизнь… или уедет. Я бы хотела, чтобы она уехала. Так говорить, наверное, ужасно, но все это меня вконец вымотало.