Табула Раса

Машина оказалась на удивление лёгкой, и выкатить её на чистый асфальт не составило никакого труда. Гораздо тяжелее оказалась поднять Андрея, распластавшегося на багажнике. Машина, освободившаяся от веса человека, снова завалилась вперёд и уперлась срезом в асфальт.

Андрей, поддерживаемый Алексеем, обошёл «попыгунью» вокруг.

– Ничего себе! Полмашины осталось. А Макс её всего три месяца назад купил. В кредит.

– Андрюха, давай мы сначала Максима на ноги поставим, а потом будем о кредитах думать, – сказал Барминцев, и шепнул Алексею, – Лёшка, ты помнишь, когда мы мужиков доставали, ветровое стекло было целёхонько, а теперь срез уже сантиметров на двадцать продвинулся.

И опять этот срез чистенький и блестящий. Во что же мы вляпались?

– Моей машины вообще больше не видно, – мрачно ответил Раскольников, – давай сначала носилки сделаем, пострадавших в дом переправим, врачей дождёмся, а потом о машинах думать будем.

Носилки из палатки и впрямь удалось сделать отличные. Осторожно уложив на них Максима, Раскольников и Барминцев собрались уходить, но Виктор с некоторой растерянностью обернулся на Андрея.

– Идите, мужики, не теряйте время. А я пока тут побуду. Либо мальчишки с врачом придут, либо вы вернётесь за мной, а я, честное слово, отсюда не убегу.

* * *

В момент странной и необъяснимой катастрофы большая, часть обитателей дачного посёлка, расположенного в местечке, неофициально именуемым местными жителями, Щучья Падь, уже мирно спала и, потому, пребывала в счастливом неведении.

Однако, ещё несколько человек, кроме тех, кого произошедшее застало бодрствовавшими за столом Барминцевых, заметили странное явление. И одним из них был маленький Филипп, сынишка старшей Валеркиной сестры – Ирины.

Полуторагодовалый Филенька боялся темноты и всегда спал при свете ночника. Когда внезапно погас свет, малыш проснулся и заплакал от испуга. Ира попыталась его успокоить, но ребёнок заливался плачем всё пуще. От того, что света не было, ему становилось всё страшнее, но, ни одна лампочка в комнате не загоралась, сколько женщина не щёлкала выключателями.

Ира пнула в бок мужа, который сладко посапывал, не замечая внезапной темноты и не слыша плача сынишки.

– Тёмка, ну что ты лежишь, как куль? Сделай же что-нибудь.

Артём проснулся, не понимая, чего от него хочет жена.

– Ирочка, что я должен сделать? Сейчас же ночь на дворе.

– Вот именно! У нас темно.

– А что ты от меня-то хочешь?

– Ты что не понимаешь? Свет не включается.