Загорелись в небе звёзды

Наше время решило нам плюнуть в лицо,

Наши дети все также играют в войну,

Наши папы раздали патроны и ушли воевать

ЗА ЧТО ЗА КОГО НА КАКУЮ БЕДУ?

– Чего ты орешь так? Мы с тобой урок прогуливаем, сейчас сюда вся школа сбежится.

– Песня классная, мне больше всего понравилась на концерте.

– Да классная, мне тоже нравится.

Мы собираем народ и поем о любви,

Заставляя себя верить в собственный кайф,

Кто остаётся честным слезая со сцены?

Покажите мне его,

Я отдам ему все что смогу отдать.

– И кто здесь орет?

– Стрешнёва, Яновская, это вы там воете? А ну, марш на урок.

– Блин, это Мальвина, как она нас нашла?

– Громче надо было петь, нас бы не только она нашла.

– Бежим

– Куда?

– Прячемся!

***

Был конец мая, стояла прекрасная невыносимая жара, через открытые нараспашку окна в кабинеты залетал тополиный пух, а Тася сидела на уроке английского языка, писала самостоятельную работу и мечтала об Агее, естественно. Дверь в кабинет была открыта, и тут она услышала звуки гитары, сначала она подумала, что это у неё начались глюки то ли от жары, то ли от усиленных мечтаний.

– Мама дорогая, – подумала Тася. Её лицо вспыхнуло красной лампочкой, и у неё возникло непреодолимое желание сползти под стол. А Агей спел песню Йестердей, молча поклонился и исчез, оставив Тасю в недоумении разглядывать од- ноклассниц на предмет, видели ли они то же самое, или это было её персональное видение.

***

– Стрешнёва, ты чего там строчишь?

– Ничего я не строчу.

– Дай посмотреть.

– Яновская, отстань, отдай, ты с ума сошла!

– Агей, Агей, Агей, Агей, Агей, Агей, Агей…По- моему это ты сошла с ума, это что колдовство какое-то?

– Сама ты колдовство, просто имя красивое.

– Стрешнёва влюбилась, Стрешнёва влюбилась.

– Сама ты влюбилась, отдай, дура.

– О, придумала, теперь ты – Агеева.

– Сама ты, нет ты не Агеева, ты просто дура, отстань.

***

Утром четвертого марта Тася лежала в постели и грустно думала:

– Очередной бездарный день рождения! Как же не хочется просыпаться, вставать, и быть собой, может, пора уже покончить с этими мучениями, (доучилась, думаю цитатами из Шекспира), выпить димедрола, запить шампанским, как все нормальные люди…

– А как же Агей, во-первых? Во-вторых, нормальные люди пьют рогипнол, причём в Париже.

– Господи, да пропади он пропадом ваш Агей.