Любовь на выживание

 – Грубо перебила Терезу, не давая ей договорить этот сущий бред. – Какая свадьба? Мы же договорились…. Шамиль?

Шамиль был серьезен, как никогда прежде; задумчиво, нахмурив брови, он смотрел в окно, и так и не отозвался на мой зов, что позволило Терезе продолжить дальше:

– Уважаемый Аким, – обратилась она к моему отцу, а после и к матери, – Салимат, я понимаю ваши родительские чувства. Единственная дочь вскоре покинет вас и будет жить в другой семье. Огромная утрата для вашей семьи. Но таковы традиции, рано или поздно вам все равно придется разлучиться с Изетой, выдав ее замуж.

Вашей дочери уже двадцать один, так ведь?

– Да, но…. – Взволнованно произнесла мама, но Тереза даже не дала ей договорить, нацепив ехидную улыбку, она сжала мою руку еще крепче, и не думала отпускать меня.

– Еще немного, и ваша дочь уже будет считаться старой роженицей. А в этом возрасте, простите меня, уже не безопасно беременеть и рожать здоровых, крепких детишек. Кто ж ее старую потом возьмет замуж?

Такое чувство, будто мы находимся на рынке домашнего скота, а я являюсь молодой, но уже с истекающим сроком годности, кобылой; и меня здесь и сейчас хотят купить с одной только целью – разведения здоровеньких жеребят.

– Тереза! – вдруг окликнул свою жену все это время молчавший Алихан, голосом довольно грубым и резким, что женщина тут же замолкла, покорно взглянув на своего «хозяина». – Что ты тут устраиваешь спектакль? Распинаешься перед людьми, уговариваешь зачем-то.

 – Он встал с кресла и все гости тут же замерли. Мне же показалось, будто в зале даже пространства стало меньше, он был намного крупнее, чем я представляла себе, словно грозная, могучая скала сейчас возвышался над нами каждым и наводил своей грозной внешностью некий страх. – Вчера был совершен обряд похищения невесты – обычай, который нам передали наши прародители, чтобы мы в дальнейшем строго соблюдали его и передавали из поколения в поколение. Или что, для вас, – взглянул он на меня грозным взглядом судьи, – это просто игра? Да? Я вас спрашиваю?

– Я не просила себя похищать! – воскликнула я отчаянно, проглатывая наворачиваются на глаза слезы обиды.

Почему на меня все так давят?

– Изета! – шикнула на меня тут же мама, а Тереза осуждающе покачала головой.

– А кто тебя будет спрашивать? Если состоялось похищение, все, обратного пути нет. Или под венец, или на всю жизнь с позором.