Мой крылатый кошмар

– Ничего я не боюсь, – устраиваясь поудобнее на жестком стуле, вспыхнула я. – И я уже называла его по имени. Однажды.

– Было такое, – неожиданно согласился Иргар.

– У нас есть сорок минут. И в течение этого времени вы будете разговаривать, обращаясь друг к другу только по имени.

«Что за бред?!»

– И о чем мы должны говорить? – осторожно поинтересовался летун.

– Да о чем угодно. О погоде, например. Начнем.

Секунда, вторая… тридцатая.

И ничего.

– Ладно, помогу вам.

– А почему сразу я? – тут же возмутилась я. – Это нечестно.

– Боишься? – хмыкнул парень.

– Тебя? И не мечтай, Ир…

– Стоп! – тут же встрял профессор Зоил, хлопнув в ладоши. – По имени. Никаких фамилий, кличек и прочего. Имя. Назови его имя.

Я лишь упрямо сжала зубы.

– Айран, – с усмешкой заметил летун, наслаждаясь моим тихим бешенством. – Это мое имя. Если ты забыла.

– Не забыла, – процедила я, злясь на то, что стол такой длинный.

Я бы сейчас с превеликой радостью его еще раз пнула. А может, и не раз.

– Торбург, не задерживаем. Ну же. Неужели это так сложно? – принялся поторапливать меня профессор.

Еще немного и начнет прыгать от нетерпения.

– Простите, я уже забыла, что хотела сказать, – буркнула я, демонстративно скрестив руки на груди.

«Не заставите!»

– Надо же, какая у тебя избирательная память, – небольшая заминка и тихое, но такое четкое: – И-ви-лин.

Подумаешь, имя произнес. Впервые за столько лет. И то немного неправильно, разделяя на три части и поставив ударение не на тот слог. А все равно внутри будто что-то оборвалось и стало трудно дышать.

– Зато ты на память не жалуешься, – пробормотала я, отводя взгляд. Лучше посмотрю в окно. Там как раз небо прояснилось от туч, став светло-белым с ярким, слепящим солнцем. – Не думала, что ты знаешь мое имя… Айран.

Произнести его имя было сложно. Все внутри этому сопротивлялось, кричало, что не стоит.

«Глупости. И чего я всполошилась? Это просто имена. И все… все останется, как прежде».

– Отлично, просто замечательно, – прокомментировал профессор, потирая ладони. – Продолжайте.

А что продолжать? Говорить не хотелось. И на летуна смотреть тоже.

Я знала, что эта дисциплина будет самой сложной и морально изматывающей, но не понимала, до какой степени.