Моя Ева

Он испуганно закивал. Делаешь все, что скажу, как скажу и когда скажу. Понятно? Понятно. Рот Алекса скривился от обиды и недовольства. Еву перекосило от вида этого отзвука прижизненных ссор.

Тогда погнали, бросила она, отворачиваясь от него. И улыбнулась, услышав шлепок его неуклюжего приземления.

Попытки перенестись пред очи Его не увенчались ни терновым венцом отеческого негодования, ни успехом. Придется топать, обречённо вздохнула Ева.

Надо отметить, выглядела она впечатляюще. В естественном мистическом окружении, среди всех этих энергетических переливов и космических водоворотов изящный женский силуэт пылал силой и могуществом.

Свечение ее тела чутко реагировало на оттенки настроения. Волосы удлинились и спускались на спину своенравными вьющимися прядями. Ева раздражённо откидывала их небрежным движением, как будто и не было короткой асимметричной стрижки, как будто всегда окутывала её плечи эта блестящая кинетическая копна.

Как будто не разметало ее тело по дороге, вздрогнул Алекс.

Свечение Евы смущало, а мысли метались, угрожая вылиться в неконтролируемую истерику. Поэтому он помалкивал. Пока.

Реальность вокруг, если можно назвать это реальностью, стала видоизменяться с каждым их уверенным шагом по неопределённой каменной поверхности. Появлялись первые растения, зазубренные листья папоротников приветственно кивали, сочные мхи касались их ступней влажной прохладой.

Знаешь, друг. Ева саркастически подмигнула. Было время, когда я уже порхала по этой траве с бывшим мужем.

Она улыбнулась и остановилась, погружая ступни в мягкий мох и налитые душистые травы. Мммм, роса под босыми ногами…

Алекса передернуло от всплеска непонятной ревности.

Дом, промурлыкала Ева, истинный дом.

Из необъятного 'ничто' по обе стороны их пути вдруг выплеснулись приветственные очертания то ли тропического леса, то ли буйно цветущих садов. Старинные каменные стены, пронизанные арочными проемами, оплетали цепкие побеги плюща и винограда. Ева всхлипнула и стремительным рывком нырнула в непролазную на вид чащу.

Лоскуты плюща шевельнулись и стихли, поглощая отголоски ее проникновения. Все также тянулись древесные ветви, шелестели пальмовые листы, ростки устремлялись к небу. Небо? Удивился и замедлился Алекс.

Расправляли пухлые лепестки роскошные ароматные бутоны. Испещренные касаниями вечности камни поднимались ввысь и терялись где-то в сияющей вышине. Все было непередаваемо прекрасно, но как-то… не так.