Черный дар. Плененная тьмой

– Неужто выздоровел мой сыночек? – Ветела боялась поверить своему счастью.

– Он еще слаб пока, но скоро поправится. Будешь поить его кислицей, есть захочет – похлебкой покорми.

– Покормлю, покормлю, родимая.

Ветела радовалась и не замечала, что вылечившая ее сына молодая женщина сама еле стоит на ногах. Зато это заметил домовой Шустрик. Как-то сами собой оказались подушки под боками опустившейся на лавку Яси, на колени легла теплая шаль, укрывая и живот, и ноги.

Зорень больше не толкался изнутри. « Может, пригрелся и заснул»? – подумала Яся и тоже смежила глаза.

И снова ей приснился Атей. На этот раз муж был хмур и неласков.

– Так-то ты бережешь нашего сына? – укоризненно говорил он и гневно сверкал глазами. – Ты же чуть не уморила его насмерть сегодня! А сколько еще бед предстоит ему перенести из-за тебя? Не смей переваливать на сына чужие тяготы! Не смей! Не смей!

– Как же мне быть, Атей? Ведь ко мне люди бегут со своими бедами, у меня помощи просят.

Как же я смогу отвернуться от них, не пособить, не облегчить боль?

– А ты смоги. Ты же – мать, ты должна защищать своего ребенка, помогать, прежде всего, ему. Дай хотя бы ему родиться, не нагружай чужими грехами до срока.

– Но как же я объясню людям, что не могу помогать им, чтобы не навредить сыну? Как? Как?

Яся тянет руки к Атею, но на его месте – прохожий дядька.

– Те, кто болеют, пусть сами свою боль выстрадают, свои грехи искупят! Сами, сами… – гудит он.

Закатное солнышко уронило лучик на щеку Яси. Девушка открыла глаза и осмотрелась. Ни Ветелы, ни ее сына в избе уже не было. Домовой Шустрик сидел на печке, свесив вниз ноги, и горестно вздыхал.

– Бедный я бедный, несчастный домовой! Никто меня не покормит, никто не приголубит! Славень меня забыл, в гости не идет.

Хозяйка печь не топит, щи не варит. Помру с голоду, замерзну на холодной печи!

– Ну что ты, Шустрик, причитаешь, словно сирота на поминках матушки? Сейчас, сейчас я тебя накормлю. Да я и сама проголодалась. А ты, сынок? – Яся погладила себя по животу.

Зорень не отзывался.

Яся припомнила давешний сон.