Черный дар. Плененная тьмой

– Ну что ж, совет вам, да любовь, – улыбнулся Атей.

Он помог молодоженам соорудить шалаш из еловых лап и, уходя, повернулся к Ирисе:

– Ну, как, сестричка, будешь ждать первой грозы, или воспользуемся моими камнями?

Ириса улыбнулась смущенно и принялась готовить ветки, чтобы разжечь свой семейный очаг. Теперь она будет его хранительницей.

Глава 7

Распрощавшись с Ирисой и Ориксом, Атей зашагал вниз по течению реки. Небо уже начинало сереть, когда юноша остановился передохнуть. Мучительно сосало под ложечкой: он не ел уже третьи сутки.

«Придется раздобыть себе еду», – подумал Атей и развязал свой мешок. Там, аккуратно свернутые, лежали силки. Вообще-то, выросшему в лесу юноше не так уж сложно было изловить на обед зайца или куропатку, просто он берег время и останавливался только в случае крайней нужды.

«Голодный-то я далеко не уйду, нужно силы восстанавливать», – думал Атей, располагая свое незамысловатое орудие на едва заметной тропе.

В ожидании добычи он устроился под старым дубом, прислонился спиной к жесткой потрескавшейся коре ствола и прикрыл глаза.

И сразу же из мрака выплыл образ Яси. Как-то она там, без меня? Атей старался удержать перед глазами лицо любимой, но видение провалилось в черную бездну сна.

Проснулся Атей от хлопанья крыльев. Было уже совсем светло. Неподалеку в его силках билась куропатка.

– Ого, славный завтрак у меня будет нынче!

Юноша быстро собрал хворост, разжег костер, зажарил птицу.

Утолив голод, спустился к реке напиться.

За ночь река освободилась от оков. Отдельные льдины еще плыли по мутной воде, на отмели громоздились целые ледяные торосы, но это были всего лишь жалкие остатки ночного ледохода. Атей полюбовался сверкающими на солнце льдинами, застрявшими на песке излучины, попинал их ногой, окинул взглядом окрестности.

По обе стороны реки берега поросли густым лесом. Правый – крутой, обрывистый – нависал над водой корнями деревьев, наполовину отвалившимися краюхами земли, переплетенными сухой дерниной.

Местами из берега выпирали красные гранитные валуны, кое-где переходившие в сплошной скальный массив. Левый берег стелился белым песком с выползшими на него льдинами. Кусты краснотала толпились в некотором отдалении от воды, а за ними поднимались серые стволы осин и ольхи. Нигде не было и признаков человеческого жилья.

«Плохи мои дела, – думал Атей, шаря глазами вокруг. – Нет людей – нет и челнока.